ОПЕК почти не контролирует рынок нефти

Россия и три государства ОПЕК договорились о замораживании добычи нефти на уровне января этого года в попытке стабилизировать нефтяные котировки. Первой реакцией на это соглашение стала дальнейшая дестабилизация цен. В будущем они могут пойти вверх, однако эксперты считают, что сейчас практически никому не под силу оказывать на мировой нефтяной рынок долгосрочное, эффективное воздействие.

На встрече в Дохе 16 января представители России, Саудовской Аравии, Венесуэлы и Катара договорились, что заморозят добычу на уровне января — но при условии, что другие участники Организации стран-экспортеров нефти согласятся последовать примеру четверки.

Рынок, питавшийся слухами о грядущих серьезных решениях, утром во вторник показал рост котировок Brent на уровне 6%, однако после оглашения окончательных договоренностей между странами упал — с 35,5 до 33,73 доллара за баррель.

Спекулянты, по мнению экспертов, ожидали более жестких мер, поэтому остались разочарованы итогами дохийских переговоров. Во-первых, членами ОПЕК, помимо Саудовской Аравии, Венесуэлы и Катара, являются еще 10 стран: Иран, Ирак, Кувейт, Ливия, Объединённые Арабские Эмираты, Алжир, Нигерия, Эквадор, Ангола и Индонезия. Надежд на то, что к соглашению присоединится тот же Иран, с которого только что сняли санкции и который полон желания вернуть себе потерянную долю рынка, немного.

Во-вторых, страны договорились лишь о замораживании добычи на текущих отметках, а не о сокращении. Между тем январская добыча государств находится на максимумах: по данным Международного энергетического агентства, Россия в январе добывала почти 10,9 млн баррелей в день, что является рекордным уровнем за всё постсоветское время. Саудовская Аравия добывала немногим меньше — 10,2 млн баррелей (рекордный уровень добычи был зафиксирован в июне прошлого года — 10,5 млн баррелей ежедневно).

ОПЕК уже не тот

Чтобы склонить Иран присоединиться к договоренностям, министр нефтяной и горнорудной промышленности Венесуэлы Эулохио Дель Пино отправляется в среду в Тегеран, где пройдут консультации с представителями иранских и иракских энергетических властей.

Однако главная проблема заключается даже не в отсутствии жестких договоренностей и неясности перспектив их достижения в ближайшем будущем. Главная проблема, считают эксперты, состоит в том, что за последние десятилетия мировой нефтяной рынок претерпел глубокие, структурные изменения, которые лишили действующих на нем игроков возможности манипулировать ценами в долгосрочном срезе.

Еще в 1998-1999 годах ОПЕК сумела единым фронтом выступить против проседающего рынка и за счет сокращения квот повысить нефтяные котировки с 10 долларов за баррель до 140 долларов. Не говоря уже о нефтяном кризисе 1973 года, когда арабские нефтедобывающие страны, отказавшись поставлять нефть странам, которые поддержали Израиль в войне Судного дня, за год подняли цену на ресурс с 3 до 20 долларов.

С развитием в США индустрии сланцевой нефти в последние несколько лет возможность ОПЕК и каких-либо мировых правительств влиять на цены критически сузилась. Это очевидно и независимым экспертам, и представителям политического истеблишмента — в частности российского. В одном из последних публичных выступлений год назад это признавал академик Евгений Примаков.

«Нужно серьезно относиться к тому, что США, оставаясь пока нетто-импортером нефти, увеличили ее добычу, почти достигнув уровня России. Можно констатировать также, что ОПЕК уже не является регулятором квот на добычу нефти и, следовательно, не влияет, как прежде, на динамику мировых цен. Сплоченность стран-участниц этой организации осталась в прошлом», — отмечал он.

Отсутствие механизмов

Совместная доля России и стран ОПЕК на рынке достигает в настоящий момент порядка 45%, говорит руководитель экономического департамента Института энергетики и финансов Марсель Салихов. Однако даже если все государства картеля выразят солидарность с дохийскими договоренностями, это вряд ли даст странам инструмент долгосрочного контроля над ценами, считает он.

«Сейчас, по сути, на мировом рынке нет координирующей роли, которую раньше выполняла ОПЕК. У Саудовской Аравии есть представление, что в текущих условиях невозможно длительно воздействовать на цены, и не надо пытаться это делать. В 1980-е годы они пять лет подряд снижали добычу. Они извлекли из этого урок и не пытаются больше это повторять», — говорит он.

Каких-либо рычагов одностороннего воздействия на цены нет и у России, отмечает он. Остаются, конечно, словесные интервенции, способные оказывать краткосрочный эффект на цены. Так случилось в конце января, когда российский министр энергетики Александр Новак впервые объявил о консультациях с ОПЕК по ценам. Котировки Brent взметнулись выше 36 долларов, но после отыграли назад.

Фундаментально рынок складывается не из словесных интервенций, а из баланса спроса-предложения. В настоящий момент на рынке присутствует избыток нефти на уровне 1,5 млн баррелей. При этом Иран обещает нарастить добычу на 400-600 тыс. баррелей в сутки. И всё это — на фоне угрозы замедления спроса со стороны Китая, одного из главных мировых потребителей энергоресурсов.

Тем не менее, некоторые эксперты, несмотря ни на что, приветствовали соглашения между Россией и тройкой стран-участниц ОПЕК.

«Это проявление того, что представители крупнейших стран-нефтеэкспортеров способны договариваться. И уже одно это будет способствовать росту определенности на нефтяном рынке, несмотря на то, что со стороны спроса будет оставаться много рисков, как и со стороны стран, которые еще не присоединились к этому соглашению», — говорит заместитель начальника Центра экономического прогнозирования «Газпромбанка» Максим Петроневич.

«Страны показали, что могут действовать сообща: это остудит пыл некоторых спекулятивных игроков — прежде всего, представителей финансовых компаний, от каких-то крупных спекуляций, направленных на понижение цены на нефть», — отметил он.

http://www.bbc.com/russian/business/2016/02/160216_russia_opec_oil_wrap?ocid=socialflow_twitter

нефть brendнефть URALSОПЕКсланцевая нефть