Как Голда Меир спасла народы Южного Судана

Тарзан, он же генерал Джон, он же Давид Бен-Узиэль – африканский резидент «Моссада», за считанные месяцы перевооруживший, обучивший и превративший разрозненные отряды суданских сепаратистов в полноценные армейские формирования и ставший одним из отцов-основателей Южного Судана – в своих воспоминаниях раскрыл секретные детали спецопераций «Моссада» в Африке.

Давид Бен-Узиэль родился в Хайфе в 1935 году. Прозвище Тарзан, привязавшееся к нему на всю жизнь, он заслужил ещё в детстве после того, как спас тонущего друга из речки Нааман, протекающей между Хайфой и Акко. К началу Войны за независимость он жил с родителями в Иерусалиме. Его, 12-летнего, отказались брать в армию, но Давид все же добился своего, став курьером в иерусалимской молодежной роте ЭЦЕЛя – еврейского подпольного военного формирования. Пять лет спустя, отобранный вместе с ещё полусотней бойцов лично Ариэлем Шароном, Тарзан начал свою армейскую службу в знаменитом «подразделении 101» – первом израильском спецназе, продолжив ее затем в десантном батальоне и закончив уже в звании подполковника.

Бен-Узиэль успел побывать эмиссаром в ЮАР и Эфиопии, где служил военным инструктором, обучая бойцов армии императора Хайле Селассие. В 1968 году он был приглашен работать в «Моссад» и почти сразу вызван в кабинет к Цви Замиру, незадолго до того назначенному на должность руководителя этой спецслужбы. «Моссаду» срочно требовался человек, способный возглавить и осуществить сложную и особо секретную миссию в Африке. Бен-Узиэль, уже имевший опыт работы в странах этого континента, стал наиболее подходящей кандидатурой.

***

Судан получил независимость в 1956 году. Границы бывшей колонии, прочерченные, исходя из британских политических соображений, мало соответствовали реальным интересам населявших страну народов. В результате правящие на севере арабы-мусульмане начали насильственную исламизацию менее цивилизованного юга, в жителях которого – преимущественно христианах и язычниках-анимистах – они привыкли видеть лишь рабов. В 1963 году южане восстали. Небольшие, разрозненные и практически безоружные партизанские отряды, назвавшие себя «Анья-Нья» (змеиный яд) и возглавленные дезертировавшим из правительственной армии южанином Джозефом Лагу, пытались противостоять регулярным и хорошо экипированным войскам севера.

Подавление южан шло с невероятной жестокостью, включавшей массовые изнасилования и убийства жителей юга, выжигание дотла деревень и посевов. Без оружия, продовольствия и сплоченности в рядах «Анья-Нья» противостоять северянам было невозможно, так что восстание стало затухать. В отчаянии Джозеф Лагу начал искать помощи за пределами страны.

Советский блок активно поддерживал северян. Запад был совершенно равнодушен к страданиям нищих жителей суданского юга. И даже соседние Уганда, Кения и Эфиопия при всей симпатии к единоверцам не решались вступиться за них. Единственное, на что они оказались способны, – посоветовали представителям Лагу обратиться за помощью к израильтянам. В те годы Израиль активно помогал многим африканским странам, видевшим в добившемся независимости и экономического успеха еврейском государстве – такой же бывшей британской колонии, как и они – пример для подражания.

Однако с Угандой, Кенией и Эфиопией израильское сотрудничество выходило далеко за рамки медицинской и сельскохозяйственной помощи и включало также оборонные вопросы и обмен разведданными. Это было частью разработанной основателем еврейского государства Давидом Бен-Гурионом так называемой «периферийной доктрины». Суть её состояла в следующем: чтобы ослабить или даже разорвать кольцо окружающих Израиль враждебных арабских режимов, надо заключать союзы с их противниками.

С точки зрения «Моссада» «периферийная доктрина» делилась на три сферы. К первой относились граничащие с вражескими странами и конфликтующие с ними неарабские государства региона: Турция и дореволюционный Иран в Азии, Эфиопия, Кения и Уганда в Африке. Во вторую вошли арабские страны на окраинах Ближнего Востока, опасавшиеся арабского национализма и готовые сотрудничать с Израилем, как, например, Марокко и Йемен. Третью составляли этнические группы и народы, проживающие во враждебных странах и угнетаемые арабами: курды, ливанские христиане и другие. Естественно, когда представители Южного Судана обратились к израильтянам с просьбой о помощи, глава «Моссада» не оставил ее без внимания.

***

В мае 1969 года Тарзан в сопровождении двух других агентов «Моссада» через Кению и Уганду нелегально проникли в Судан и встретились с Джозефом Лагу и бойцами «Анья-Нья». «Зовите меня Джон», – сказал им Бен-Узиэль. С тех пор этот псевдоним стал его визитной карточкой. Джон с товарищами были едва ли не первыми европейцами, впервые за много лет оказавшимися в этом районе Африки. Около месяца они изучали ситуацию на месте, встречаясь с повстанцами и вождями местных племен, пройдя за это время пешком около 300 километров, пробиваясь через тропические леса, а порой и напрямик через джунгли – иногда под палящим солнцем, а иногда под тропическими ливнями.

Выяснилось, что на всех бойцов сопротивления приходилось всего 250 единиц огнестрельного оружия и буквально считанное количество патронов к ним. У воевавшей с ними регулярной армии Судана были тысячи стволов, танки и даже самолеты, поставленные Советским Союзом, ГДР и Египтом. Естественно, местные жители страдали от нищеты, голода и эпидемий. Летом Джон с товарищами вернулся в Израиль, прихватив с собой Лагу.

Глава «Моссада» организовал Джону и лидеру повстанцев встречу с премьер-министром Голдой Меир. По её итогам правительство Израиля приняло решение начать оказывать военную и медицинскую помощь Южному Судану. Израильтяне поддержали сепаратистов не только для того, чтобы оттянуть на юг силы 30-тысячной суданской армии, не допустив тем самым ее участия в Войне на истощение против Израиля – Голда Меир вслед за «Джоном» Бен-Узиэлем была глубоко потрясена ужасающим положением, в котором находились преследуемые исламским террором народы этого региона. «Мы поможем вам, – сказала Голда Меир Джозефу Лагу, – а если вы когда-нибудь сможете добиться мира с северянами, мы не станем вам мешать».

***

Осенью Джон во главе новой миссии, в которую на этот раз вошел и бывший врач его парашютно-десантной бригады, доктор Эммануэль Шапиро, вновь перешел границу Уганды и Судана. Правда, на этот раз им, по воспоминаниям Бен-Узиэля, предоставили жуткие велосипеды, но все же облегчившие передвижение. В задачу группы входила организация на базе повстанческих отрядов полноценных армейских формирований, развертывание полевых госпиталей и обучение местных санитаров. Но на первом этапе необходимо было подготовить взлетно-посадочную полосу для легких самолетов, на которых планировали доставить военную технику и медицинское оборудование. При участии местных жителей, вручную, используя лишь местные примитивные мотыги, израильтяне сумели проложить в джунглях 800-метровую взлетно-посадочную полосу.

Когда все было готово, из Кении прибыл первый самолет с медикаментами и военным снаряжением: винтовками, пулеметами, минами, базуками, минометами, множеством боеприпасов и формой, доставшейся израильтянам в качестве трофея от сирийцев и египтян в Шестидневную войну. По распоряжению Джона вначале было разгружено медицинское оборудование. Вакцинами, доставленными в ящиках со льдом, были привиты младенцы, дети и бойцы. Затем раздали форму и оружие, повстанцы стали наконец-то выглядеть, как солдаты настоящей армии. Но закончилось всё шумными африканскими танцами, продолжавшимися до глубокой ночи.

А наутро начались изнурительные тренировки, продолжавшиеся долгие дни. Джон пользовался беспрекословным авторитетом. «Секрет» этого жесткого человека заключался даже не столько в знаниях и опыте, сколько в умении понимать и уважать своих подчиненных. А еще – в готовности разделить с ними абсолютно все трудности: жить в самодельных хижинах, отбиваясь от москитов, есть скудную местную пищу, совершать многодневные переходы через пустынные области без воды, утоляя жажду в илистых болотцах.

Джон обучал бойцов «Анья-Нья» тактике ведения партизанской войны, саперному делу, созданию цепочек снабжения. Израильские медики внедряли навыки оказания помощи раненым и вакцинировали местное население. Вскоре сепаратисты стали походить на регулярное воинское формирование. К зиме, пройдя 700 километров на север, бойцы провели ряд успешных военных операций и диверсий, лишая армию северян возможности свободно передвигаться по югу страны и внушая южанам, что теперь есть сила, способная защитить их от произвола мусульман.

Параллельно Джон стал помогать Джозефу Лагу в создании гражданского управления, налаживать контакты с вождями племен из других областей Южного Судана, использовать СМИ для информирования населения, шаг за шагом закладывая, таким образом, основы для фундамента государственности. В мае 1970 года Джон инициировал встречу в Аддис-Абебе, на которой лидеры удаленных друг от друга районов Южного Судана, впервые встретившись между собой, начали координировать свои действия, а заодно познакомились с политическим руководством Эфиопии. Летом того же года, когда на Южный Судан обрушились сразу две эпидемии – черной оспы и желтой лихорадки, – израильские пилоты доставили вакцины и медикаменты и спасли многие тысячи жизней.

Созданная Джоном армия постепенно научилась воевать самостоятельно. Как раз в начале 1972 года разочарованный поражениями своего войска президент Судана Джафар Мухаммед Нимейри согласился на проведение под эгидой эфиопского императора Хайле Селассие переговоров о прекращении гражданской войны и предоставлении югу страны автономии. Миссия Джона закончилась. «Что бы ни стало дальше с “Анья-Нья”, вы были её архитектором, – написал на прощание в 1972 году Джозеф Лагу в благодарственном письме Давиду Бен-Узиэлю. – Вы создали её из ничего, и мы всегда будем помнить Ваш вклад в это великое изменение». Всё же путь до обретения окончательной независимости Южным Суданом был ещё долог – это произошло лишь в 2011 году. Израиль признал новое государство одним из первых, на следующий же день.

***

«Моссадом» деятельность Бен-Узиэля также была признана чрезвычайно успешной. Впоследствии выяснилось, что египтяне и суданцы-северяне рассматривали присутствие израильтян в Южном Судане как прямую угрозу источникам Нила, берущего своё начало именно там и являющегося важнейшей водной артерией для обеих стран. На самом деле Израиль никогда не собирался перегораживать истоки Нила, понимая неосуществимость подобного проекта с инженерной точки зрения. Однако не знавшие всего враги Израиля восприняли появление агентов «Моссада» на юге Судана как грозное и жёсткое предупреждение. Как заметил потом один из руководителей военной разведки, «расходы на операцию оказались меньше стоимости одного французского истребителя».

***

Оставив Судан, Бен-Узиэль продолжил работу в «Моссаде» и несколько лет гонялся по Европе за арабскими террористами. А на рубеже 70-х и 80-х годов он вновь вернулся в Африку, чтобы организовать тайную репатриацию в Израиль эфиопских евреев, ставших заложниками сменившегося в стране режима. В этой роли Тарзан получил широкую известность в Израиле. При этом большинство в стране даже не догадывалось о том, откуда у отставного десантника столь обширные познания о жизни и устройстве этой части Африки.

В середине 90-х Бен-Узиэль вышел в отставку и занялся частным бизнесом. А в 2011 году, после провозглашения независимости Южного Судана, он был приглашен в столицу государства, город Джубу, где его чествовали как настоящего героя, чуть ли не отца-основателя страны. За свой вклад в создание государства Джон получил почетное звание генерала южно-суданской армии.

В прошлом году Бен-Узиэль опубликовал книгу «По поручению “Моссада” в Южном Судане. Оперативный дневник», раскрывшую подробности его тайной миссии в Африке. И в том же году 80-летний отставной разведчик совершил 300-километровое восхождение в горах Эфиопии. На этот раз – исключительно для собственного удовольствия.
Александр Непомнящий

Голда МеирИзраильИсторияСудан