Самые большие «голуби» в окружении Путина сейчас — это силовики (Белковский)

Дебальцево — ключевой транспортный узел между Донецкой и Луганской областями, который весьма важен с военной точки зрения, именно поэтому в Минске был спор — есть котел или нет. Именно поэтому перемирие перенесли на 00.00 часов 15 февраля, хотя можно было его объявить и раньше, чтобы разобрались, чье Дебальцево. Фактически это все означает, что Путин рассматривает все это перемирие как тактический прием перед продолжением войны.

Как бы мы ни относились к Ангеле Меркель и Франсуа Олланду, я уверен, что они понимают что к чему, и что нынешнее руководство «ДНР» и «ЛНР» на 120% подконтрольно Кремлю, но надо же как-то подыгрывать Путину, надо его психологически расслаблять.

Минские соглашения, безусловно, являются фейком, просто нужно было остановить войну любой ценой по тактическим соображениям, каждой стороне – по своим. Но в первую очередь это надо было Европе, Меркель и Олланду, чтобы показать, что остановить войну в Европе можно. Владимиру Путину было важно возобновить сам диалог. Ведь он остановил войну еще в конце прошлого года в надежде на саммит в Астане 15 января, где он собирался поговорить с лидерами Франции и Германии о том, как он будет возвращаться в статус одного из важнейших модераторов современного мира. Ангела Меркель отменила саммит, сказав, что пока российские войска не покинут территорию Украины, говорить не о чем. Тогда стали обстреливать Мариуполь и вообще возобновилась вся эскалация конфликта. Путин давал понять, что пока с ним не возобновится прямой диалог, война продолжится. С ним возобновили прямой диалог. Первичный результат достигнут — с ним уже общаются. Он уже изгой не на 100%, а на 87%.

Но Минские соглашения не будут соблюдаться, потому что для Путина 87% должны стать 0%. Он хочет «Ялтинской конференции – 2», он хочет стать новым Сталиным, с которым будут договариваться о судьбах мира. Единственное, чего он не учитывает, – это то, что мир кардинально изменился. Ялтинско-потсдамский мир, созданный Рузвельтом, Черчиллем и Сталиным, рухнул в 1989 году вместе с падением Берлинской стены.

Мы живем в мире, где нет фиксированных зон влияния, границ и всего прочего. Где Россия стремительно теряет влияние, потому что она более не является источником позитивных образцов. Ни политических, ни социальных, ни технологических, ни моральных. Какой же выход из этого? Война.

Могу сказать, что в недавнем выступлении Путина, посвященном выводу войск из Афганистана, отражены всего его личные проблемы на сегодняшний день. Первое, что он сказал: «Годы проходят». К чему это относится? К нему самому. Он стал президентом в 47 лет, сейчас ему 62. Лучшие годы его жизни прошли в образе «раба на галерах». И он готов отомстить всем тем, кто все эти годы жил полной жизнью, а лучший способ мести — замутить какую-то войнушку. Чтобы все поняли, что перед лицом войны они все равны. Дальше. Он говорит не об Афганистане, а том, что его реально волнует: об Украине и Крыме. Он думает, что если бы он не ввел войска в Украину, то там было бы НАТО.

Вопреки представлению прогрессивной общественности о том, что в Кремле есть какие-то жуткие силовики, которые подталкивают Путина к войне, а левая нога и правая рука Путина сопротивляются, скажу, что это не так. Самые большие «голуби» сегодня — это силовики, потому что они понимают реальный масштаб жертв. И тот же Шойгу не счастлив от того, что его подчиненные загоняют призывников на эту войну, отрицая то, что российские войска там принимают участие.

По оценкам военных экспертов, с которым я общался, само участие российских Вооруженных сил, все эти залпы из «Градов», «Смерчей» и так далее — это несколько миллиардов долларов, что в нынешней экономической ситуации в России достаточно критично. Мне кажется, что в отличие от Путина, который решает свои психологические проблемы через войну, и на расходы ему наплевать, для многих его сподвижиников, даже имеющих имидж «ястребов», эта война не в кассу абсолютно. Вопрос только в том, смогут ли элиты остановить Путина.