В газете «Новая Бурятия» ножницами вырезали статью о сгоревшем танкисте в Украине

 

Бурятский танкист Доржи Батомункуев, тяжело раненный в бою под городом Дебальцево в Донецкой области Украины, стал широко известен после интервью, которое у него в начале марта этого года взяла журналистка «Новой газеты» Елена Костюченко.

Впрочем, восхождение Батомункуева к вершинам медийной славы началось еще до публикации этого разговора: 23 февраля он стал одним из героев телевизионного сюжета о встрече Иосифа Кобзона с ранеными бойцами «ДНР» в ожоговом центре при Донецкой областной центральной клинической больнице, хотя тогда еще никто не называл его имени и фамилии. Спустя несколько месяцев журналист газеты «Новая Бурятия» решил поинтересоваться судьбой Батомункуева и выяснил, что тот лечится в больнице в соседнем Забайкальском крае, а его мать жалуется на отсутствие помощи со стороны Министерства обороны России. Он написал статью, которая почти сразу после публикации была удалена с сайта издания и вырезана из уже отпечатанного тиража. Главред «Новой Бурятии» не считает случившееся цензурой, а автор материала говорит, что не уверен, будет ли он и дальше заниматься историей раненого танкиста. Еще один собеседник Радио Свобода, журналист другой бурятской газеты, уверен, что статью сняли с сайта и вырезали из печатного тиража по требованию спецслужб.

После интервью Елены Костюченко и других свидетельств о том, что в штурме Дебальцева принимали участие сформированные в Бурятии воинские части из России, появились разнообразные интернет-мемы. О прибывающих в Донбасс «боевых бурятах» говорилось даже в одном из официальных сообщений Донецкой областной государственной администрации. За всем этим саму историю Доржи Батомункуева подзабыли. Оказалось, что сейчас раненый танкист-наводчик лечится у себя на родине, в поселке Могойтуй Агинского Бурятского округа Забайкальского края. В конце прошлой недели в соседней Бурятской республике в газете «Новая Бурятия» должна была выйти статья о Батомункуеве, в которой мать солдата жаловалась на отсутствие помощи со стороны Министерства обороны России. Однако в последний момент публикацию удалили с сайта издания и в буквальном смысле слова – ножницами – вырезали из 50-тысячного бумажного тиража.

Радио Свобода поговорило с исполняющим обязанности главного редактора «Новой Бурятии», автором удаленного материала (статья, кстати, до сих пор доступна в кэше гугла), а также с журналистом еще одного бурятского издания, чтобы выяснить – считают ли они случившееся актом цензуры, действительно ли в войне на востоке Украины в массовом порядке участвуют буряты и как в регионе отреагировали на всплеск внимания к нему со стороны федеральных и даже зарубежных средств массовой информации.

Тимур Дугаржапов, и.о. главного редактора газеты «Новая Бурятия»:

– Честно говоря, мне нечего рассказывать. Сейчас я это рассматриваю как случай забавный. Потому что он разрастается из ничего буквально. Я сначала от вас бы услышал, как вы видите эту историю.

–​ Я вижу ее как цензуру. Перед публикацией уже готовая статья удаляется из газеты. Это не так?

– Нет, это не так. Дело в том, что перед печатью в газете мы разместили этот материал в интернете, на нашем сайте, и эта публикация на сайте вызвала какой-то жуткий поток посетителей с Украины, там полилось такое огромное количество комментариев, совершенно непонятных, агрессивных, и ситуация начала выходить из-под контроля. У нас республика тихая, спокойная, и этот поток нас напугал, конечно. Мы поняли, что зашли на такую территорию яростного информационного противостояния, поэтому желания втягиваться дальше в эту полемику, в какую-то совершенно жуткую информационную войну не было никакого. Поэтому мы поступили таким образом.

–​ Можно же было просто отключить комментарии, а в газете и вовсе никаких комментариев оставлять нельзя, поэтому там никаких потоков ненависти в ответ вы бы не получили.

– Вообще хотелось избежать этой ситуации. И я думаю, что мы ее избежали. То, что сейчас происходит, обсуждение, что якобы кто-то нас заставил, это все бессмысленно. Это было наше общее решение, редакционное. Конечно, это неординарный случай в моей практике, но что делать, бывает и такое.

–​ Как это было? Сотрудники газеты сидели и весь тираж вручную таким образом обрабатывали, вырезая эти страницы?

– Да, три дня мы этим делом занимались.

–​ А какой у вас тираж?

– 50 тысяч экземпляров.

–​ Какова история подготовки этой публикации?

– Идея принадлежит нашему корреспонденту Сергею Басаеву, он и собирал этот материал. Я поначалу посмотрел, и он мне показался обычным. А когда началась эта информационная истерия, я начал сомневаться во всем этом. Не хотелось все это дело снова спускать на семью Батомункуевых, поэтому сейчас мне сложно сказать, стоит ли вообще дальше этим заниматься.

–​ Вы говорите, что материал вам показался обычным. Вы имеете в виду, что обычной является сама ситуация, что человек воевал в Украине, вернулся в Россию и здесь лежит в больнице, лечится после полученных ранений?

– Дело в том, что мне доподлинно неизвестно, где он воевал, где он получил ранения. Я могу судить по разным публикациям, допустим, в «Новой газете», которой здесь, в Бурятии, очень многие заинтересовались. Но потом, после этого были опровержения различные. Мать этого танкиста говорила о том, что нет, никаких интервью он не давал. И это, в том числе, стало для меня стимулом дальше размышлять на эту тему, стоит ли вообще дальше эту публикацию пускать. Я не могу сказать, что я уверен в том, что он там был, что он там воевал. Мать его говорит, что ничего не было, ничего не знает. Это и стало основанием для того, чтобы нам отказаться от этой статьи.

–​ Вы сказали, что у вас «довольно тихая республика». История Доржи Батомункуева эту тишину каким-то образом нарушила, вызвала резонанс в обществе или прошла более-менее незамеченной?

– Я не скажу, что этот случай очень повлиял на Республику Бурятия. Обсуждение, конечно, идет интенсивное в интернете, но я не могу сказать, что он всколыхнул всю республику. Определенный сегмент бурнета, интернета республики, – да, конечно. А что и как – я думаю, это сейчас не мне судить.

Сергей Басаев, автор удаленного материала газеты «Новая Бурятия» под названием «​Бурятский танкист из Дебальцево до сих пор в тяжелом состоянии»:

–​ То, что произошло с вашей статьей, это цензура или нет?

– Дело в том, что это уже не моя сфера ответственности. Мое дело было — написать материал, и я его написал, он вышел сначала на сайте. Но дело в том, что у нас газета выходит в воскресенье, а материал я написал в четверг-пятницу. Я думаю, если бы материал поставили в воскресенье на сайт, газета бы вышла, не было бы никаких проблем. Поставили в четверг, и вот какое-то безумие началось. Я даже не знаю, как его определить.

–​ Вам обидно, что ваш материал постигла такая судьба?

– В принципе, да. Но я за это не отвечаю. Тем более что материал в итоге достаточно широко разошелся.

–​ Ваш главный редактор говорит, что он вообще не уверен, что Доржи Батомункуев воевал и был ранен на Украине.

– Собственно говоря, я это и хотел выяснить. Еще когда Елена Костюченко взяла интервью у Доржи в Донецке, уже после этого вышло много материалов о том, что это интервью – фейк, что она на самом деле с ним не встречалась. Мне просто захотелось это проверить.

–​ Вам удалось это сделать?

– К сожалению, нет. Со слов матери Сэсэгмы Батомункуевны, Доржи ни с кем не разговаривал, по крайней мере, она так сказала. Но насколько это правда, я судить не берусь.

–​ Вы пытались встретиться в больнице с самим Доржи Батомункуевым?

– Я хотел взять у его матери своего роду санкцию, поскольку сейчас Доржи находится в таком тяжелом состоянии. И естественно, родители отвечают за него. Я хотел просто узнать о возможности взять интервью. Она категорически сказала, что это невозможно, поскольку он находится в тяжелом состоянии.

–​ В процессе подготовки материала вы пытались выяснить, является ли единичным случай Доржи Батомункуева? После его истории стали говорить про целые бурятские батальоны в Донецкой области, появились все эти мемы в интернете. Удалось ли вам найти кого-то еще, кто воевал в Донбассе?

– Меня это и задело больше всего, потому что тема бурятов сейчас негативно поднимается во всех СМИ. И поскольку это Бурятии касается непосредственно, мне хотелось выяснить, насколько это реально. Но, к сожалению, этого не удалось сделать. Тут нужно более подробно разбираться.

–​ Вы планируете продолжить работу над этой темой?

–​ Возможно, да. Трудно сказать.

По материалам — http://www.svoboda.org/content/article/26943338.html