Нарушение Россией Будапештского меморандума — это трагедия. А наши европейские друзья, немцы, ведут себя в лучших традициях Невилла Чемберлена
Один из лидеров американских республиканцев рассказал обозревателю РБК Жанне Немцовой, почему считает санкции против России недостаточными, дал прогноз о развитии событий на Украине и оценил президентство Барака Обамы.
Американский сенатор-республиканец Джон Маккейн — один из самых принципиальных критиков нынешней российской власти в США. Он еще с 2005 года призывал приостановить членство России в G8, а затем и исключить ее из «восьмерки». В конце 2000-х Маккейн поддерживал идею вступления Грузии и Украины в НАТО. Сегодня он считает, что администрация США слишком компромиссно настроена по отношению к России и Владимиру Путину.
На недавней дискуссии The New Russia Challenge Маккейн ответил на несколько вопросов обозревателя РБК Жанны Немцовой об эффективности санкций, о том, что дальше будет происходить на постсоветском пространстве, и о том, как он оценивает президентство Барака Обамы. РБК публикует этот материал в разделе «Мнения».
— Считаете ли вы, что санкции против России способствуют нормализации ситуации на Украине? Достаточны ли эти санкции?
— Конечно, недостаточны. На самом деле в Кремле, должно быть, очень воодушевлены, раз им удалось — впервые за последние 70 лет — расколоть целую страну, Украину, нарушив Будапештский меморандум о гарантиях безопасности. Этот документ гарантировал территориальную целостность Украины с учетом Крыма. Это трагедия. А наши европейские друзья, немцы, ведут себя в лучших традициях Невилла Чемберлена [премьер-министр Великобритании в 1937—1940-х, сторонник политики умиротворения агрессора].
— Следите ли вы за расследованием убийства Бориса Немцова и верите ли, что убийц и заказчиков привлекут к ответственности?
— Мы должны добиваться справедливости, даже если на это уходят годы. На мой взгляд, весьма очевидно, что г-н Путин будет препятствовать серьезному расследованию. Но мы не должны сдаваться и опускать руки — мы не можем позволить, чтобы убийство Бориса Немцова осталось безнаказанным. И я обещаю: я всегда буду помнить о Борисе Немцове и всегда буду делать все от меня зависящее, чтобы его убийцы были привлечены к ответственности.
Я знал Бориса и говорил ему, что беспокоюсь за него, когда он планировал возвращаться в Россию [в 2013 году Немцов приезжал в США и выступал в Сенате]. Он ответил, что должен вернуться, чтобы иметь возможность делать для страны все, что в его силах. Возможно, никто так не любил Россию, как любил ее Борис Немцов.
— Как вы относитесь к последней инициативе Михаила Касьянова включить российских пропагандистов в санкционные списки [Касьянов составил список тележурналистов из России, которые, по его мнению, занимаются «пропагандой насилия и нетерпимости» в стране, и предложил американским парламентариям распространить на них «закон Магнитского»]? Чем США и ЕС могут помочь в борьбе против российской пропаганды?
— Владимир Путин сейчас ведет весьма эффективную пропагандистскую кампанию, которая рассчитана на русскоязычных жителей Прибалтики, Молдавии и других стран, а мы [США] никак этому не противодействуем. Мы словно застряли во временах холодной войны, когда все только радио и слушали. Но сегодня ситуация другая, сегодня все пользуются социальными сетями. И мы должны обновить концепцию «Радио Свобода» и модернизировать иные ресурсы, чтобы эффективно бороться с пропагандой.
В России, как известно, нет свободы слова, и единственный способ борьбы с пропагандой — это что-нибудь ей противопоставить. Сейчас Путин популярен в России, так как апеллирует к русскому национализму, и поскольку он контролирует СМИ, он доносит свое мнение до населения, никто не может ничего этому противопоставить. То есть проблема со свободой слова в России обусловлена двумя вещами — чувством национальной гордости и контролем над СМИ.
— Что, по-вашему, будет дальше на Украине и постсоветском пространстве?
— Путин много раз говорил, что считает распад СССР величайшей катастрофой XX века. Я думаю, что следующий в списке — это Мариуполь [город в Донецкой области на берегу Азовского моря, находящийся недалеко от территории непризнанных народных республик ДНР и ЛНР, о необходимости захвата которого силами ополченцев неоднократно заявляли идеологи Новороссии]. Полагаю, что Путин задумывается о Молдове и Приднестровье, где находятся 14 тыс. российских миротворцев. Он оказывает огромное давление на страны Балтии, а значит, он не остановится на востоке Украины и Крыме. И цена, которую он пока заплатил за свои действия, — ничто по сравнению с тем, что он получил.
Власти США ничего с этим не делают. Вспомните «перезагрузку», фразу [Барака Обамы Дмитрию Медведеву] «после переизбрания у меня будет больше гибкости». Такие вещи только стимулируют Владимира Путина.
И, кстати, я горжусь тем, что попал под его санкции [Маккейну запрещен въезд в Россию].
— Обама уйдет со своего поста в следующем году. Как вы оцениваете его президентство? Каковы его основные достижения и неудачи?
— Я не вижу каких-либо значимых достижений за время президентства Барака Обамы. Мне кажется очевидным, что, по словам Генри Киссинджера, сейчас США стоят перед лицом большего числа глобальных кризисов, чем в любой другой период после окончания Второй мировой. И это не случайно. Это не землетрясение и не ураган, просто президент [Обама] хотел, чтобы американцы перестали вести войны. Но он не понимает, что войны не заканчиваются на том, что американцы прекращают принимать в них участие.
А принцип «руководства союзниками из-за спины» [leading from behind, концепция участия в коалиционных вооруженных операциях без отправки солдат на передовую] — абсолютно несостоятельная политика, и мы будем долгие годы за нее расплачиваться, стремясь восстановить мощь Америки. Очевидно, что наши друзья в арабских странах уже не доверяют нам, они идут своим путем. Самые показательные примеры — Саудовская Аравия и Йемен [в начале 2015 года, после захвата повстанцами-хуситами столицы Йемена Саны и смещения президента страны, коалиция арабских стран во главе с Саудовской Аравией начала наносить авиаудары по территории Йемена с целью разгромить повстанцев. В конце апреля бомбардировки были остановлены, но бои в стране продолжаются]. Никакой другой президент прошлого или нынешнего века не допустил бы того, что Саудовская Аравия от нас отдалилась.
— Как вы относитесь к рамочному соглашению «шестерки» по Ирану и верите ли в заключение окончательного соглашения?
— Барак Обама ведет себя как человек, который приходит в автосалон и говорит: «Я хочу купить автомобиль за любые деньги, и я отсюда не уйду, пока я его не куплю». То есть он заключит это соглашение, каким бы плохим оно ни было. И я надеюсь, что у Конгресса Соединенных Штатов хватит здравого смысла, чтобы не отменять санкции [в отношении Ирана], им же одобренные. Более того, по мере обсуждения этого соглашения все больше и больше американцев узнают, что, как сказал Генри Киссинджер, мы ушли от переговоров, целью которых было не допустить создания Ираном ядерного оружия, и пришли к переговорам, цель которых — лишь отсрочить создание Ираном ядерного оружия. Это катастрофа.
