Дочка голодает в израильской армии
Каждую пятницу, ближе к полудню, у меня дома раздается звонок. Я снимаю
трубку и слышу страстный голос дочери: «Ставь жарить картошку, я уже в
Иерусалиме!!!».
Я хватаю самую большую сковороду, раскаляю масло и вываливаю на нее целую
миску чищенной с утра и нарезанной картошки.
Когда в первую свою побывку из армии она позвонила с воплем:
«Го-о-оло-о-одна-ая-я-я как соба-а-ака-а!!!» — отец философски мне сказал:
«А что ты думала? В любой армии всегда голодно… У нас в Перми, помню,
плеснут тебе щей в миску, а там три синих пленочки плавают вместо мяса…».
Ну, вваливается ребенок и, едва сполоснув руки, набрасывается на картошку…
— Что ж ты голую картошку-то… — пытаюсь я сердобольно встрять,
представляя, как же оголодала девочка, если ей одной лишь картошки
довольно… — Вот, возьми баклажаны.
Она с полным ртом:
— Какие баклажаны?! Я их уже видеть не могу! У нас каждый день пять видов
закусок с баклажанами…
— Ну, рыбку возьми…
Она вытаращивает глаза:
— У меня рыба уже из ушей лезет! То тунец, то форель, то карп, то копченая,
то соленая…
Я несколько оторопела.
— А курицу будешь?
— Мам, ну сколько можно эту курицу есть! Каждый день курица?!
— Минутку, ты сказала, что голодная… Я поняла, что вас плохо кормят.
— Ужасно! Ужасно кормят!
Тут я взялась за допрос серьезно.
— Так. Давай с самого начала. Молоко дают?
Она удивилась:
— Молоко? А зачем? Оно на столах стоит, конечно, но только для кофе. Зачем
его пить? Есть же йогурты, творог разный, кефир, ряженка, то-се…
— А именно что — то-се?
— Ну, сыры там всякие, какие-то каши дурацкие… Салаты… Яйца… омлеты в
основном. Глазунью сделать как следует не умеют. Я говорю: «Дуду, не
зажаривай слишком, я так не люблю!». А он, как назло, зажаривает и
зажаривает! Когда с луком, так еще ничего, а когда с грибами — тут он
вообще не умеет…
— Понятно… — ледяным тоном сказала я. — А выпечка?
— А что выпечка? Кому нужны эти круассаны и пироги — килограммы набирать?
Это вообще еда нездоровая. И гарниры все эти… Я вместо них просто овощи и
фрукты ем.
— Знаешь что, — сказал мне отец. — Гони ты отсюда в три шеи эту
зажравшуюся буржуйку! Дай сюда ее картошку, я доем!
— Не-е-ет! — заорала дочь, обнимая тарелку. — Картошечка моя любимая,
такую только мама готовит!
…Помню, в самом нашем начале здешнем, лет пятнадцать назад, когда мы
только обосновались на съемной квартире, когда я железно знала, что могу
потратить на продукты в супермаркете только 20 шекелей в день и ни копейкой
больше, к нам в гости приехал из Тверии (не из Твери) мой старый друг. К
тому времени он жил в Израиле уже год и даже успел прослужить полгода в
армии. И вот тогда он с возмущением рассказывал нам о здешних армейских
«порядочках».
— Ужас! — говорил он, — нет сил смотреть, душа болит: то, что не
съедается за завтраком, выбрасывается мгновенно. Не дай бог выставить банку
йогурта в обед — накажут самым жестким образом. И главное — запечатанные,
далеко не просроченные йогурты — все сметается в помойный бак!
Мы ахали, качали головами, приговаривали: «Как же так, почему бы не раздать
неимущим?! Какое попустительство, какое разбазаривание добра!». И нам
казалось, что только бывшесоветский разум может навести в этой стране
надлежащий порядок. А без нас пропадут, захлянут, выкинут, разбазарят…
— Как тебе не стыдно, — говорю я дочери. — Помнишь, на Малой Полянке нас
остановил солдатик, попросил 5 рублей, у него в авоське болтались булка и
баночка кефира? Вот ему бы выпечку, которую ты не съедаешь! Или йогурты,
которые вы сметаете в помойный бак.
— Мама! — строго отвечает она. — Ты с ума сошла? Это запрещено! В армии
продукты должны быть наисвежайшими! У нас и так проблем выше макушки. Еще не
хватает, чтоб от тухлятины на марше весь полк обосрался!
Мне нечего ей ответить.
— Но почему именно картошка? — только спрашиваю я.
— А это у кого что мамино любимое… Ирка по пельменям тоскует, Юдит ждет
субботы из-за «пэсто»… Кто чего, словом…
И я лишь плечами пожимаю. Но с утра в пятницу первым делом становлюсь в свой
кухонный наряд. Сковорода наготове.
Жду: вот-вот зазвонит телефон, и голос дочери пропоет нетерпеливо:
— Еду-еду! Кар-то-о-ошечку-у-у!!!
Дина Рубина
