Чечня все более и более выпадает из правового поля Российской Федерации. К такому выводу приходят опрошенные Русской службой «Голоса Америки» правозащитники, анализируя последние события в республике.
Напомним, накануне, как сообщали российские СМИ, чеченские силовики блокировали село Кенхи (там компактно проживают аварцы), где ранее неизвестными лицами в камуфляжной форме и масках был сожжен дом Рамазана Джалалдинова, который в видеообращении пожаловался президенту Владимиру Путину на произвол местных властей и чинимые ими поборы. Вскоре после этого сам Джалалдинов из-за поступивших ему угроз был вынужден бежать в Дагестан, а затем под покровом ночи насильственно выдворили из дома и вывезли к границе с соседней республикой членов его семьи, включая жену и несовершеннолетних дочерей, причем отобрав у них документы.
Власти Чеченской республики заявили, что вся информация о злосчастиях Джалалдинова и его семьи не соответствует действительности. Пресс-секретарь Кадырова Альви Каримов назвал публикации в прессе «умышленной дезинформацией и откровенной ложью».
Впрочем, из Чечни и помимо этого регулярно поступают известия о беззаконии и насилии. Старший аналитик Международной кризисной группы, член Совета правозащитного центра «Мемориал» Екатерина Сокирянская считает, что республика последние годы находится «вне юридического пространства России».
«Это просто тщательно скрывается, что вводит в заблуждение несведущих людей, – добавила она в интервью «Голосу Америки». – В Чечне царит безумная атмосфера страха. Людей преследуют за любое инакомыслие, за любую выдачу нелицеприятной информации во вне их подвергают жесточайшим репрессиям вплоть до выселения из собственных домов, пыток, возбуждения уголовных дел под надуманными предлогами, подкидывания наркотиков и так далее».
Кроме того, в Чечне используется принцип коллективной ответственности, когда репрессиям подвергается не только конкретное лицо, но и его ближайшие родственники, указала правозащитница.
«Поэтому информация из республики поступает крайне скудная, – считает она. – Тем не менее, в последнее время это становится все более очевидным. Потому что Рамзан Кадыров действует все более откровенно и открыто, без всякой оглядки на федеральную власть. То, что Кадырова сейчас фактически еще раз переназначили (на пост главы республики), предоставив ему новый карт-бланш, утвердило его во мнении, что он все равно пользуется полной поддержкой Кремля».
Поэтому Рамзан Кадыров чувствует уверенность в своей совершенной безнаказанности, констатировала Екатерина Сокирянская.
В свою очередь, руководитель общественной организации «Комитет по предотвращению пыток» Игорь Каляпин согласен, что Чечня давно выпала из правого поля РФ.
«Это произошло не вчера и само по себе не является большим откровением, –- продолжил он в комментарии «Голосу Америки». – Хуже всего то, что данная тенденция усугубляется с каждым месяцем, если не днем. Это становится все заметнее и заметнее».
По словам Игоря Каляпина, Грозный все более отдаляется от Москвы и в правовом смысле, и в смысле управления.
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков в связи с делом Джалалдинова заметил, что это «повод для незамедлительной реакции правоохранительных органов». Правозащитник, основываясь на своем опыте, решительно не верит в проведение объективного расследования в Чечне.
«Я верю прямо в обратное, – настаивает он. – У меня нет никаких оснований считать, что в Чеченской республике возможно проведение непредвзятого расследования. Вся практика нашей работы в Чечне говорит о том, что это невозможно. Это и раньше было тяжело, а начиная где-то с 2005 года стало вообще невозможно».
Игорь Каляпин напомнил, что в республике не было эффективно расследовано ни одно громкое, резонансное дело.
«Более того, как юристы, которые во многих расследованиях принимали участие, мы прекрасно видим, что совершенно конкретные силы и люди там просто не дадут установить», – резюмировал он.
Даже если в Чечню вдруг приедет следственная группа из Москвы со всеми полномочиями, у них ничего не выйдет, убежден руководитель «Комитета по предотвращению пыток».
