Отто Скорцени был завербовал израильской разведкой

Отто Скорцени – один из самых опасных нацистских преступников, любимец Гитлера, вызволивший из плена свергнутого Муссолини, как выяснилось из мемуаров ветеранов израильской разведки, в 1960-х годах был завербован «Моссадом» и вместе с будущим премьер-министром Израиля Ицхаком Шамиром участвовал в ликвидации немецкого физика, создававшего ракетный щит Египта.

Как-то в начале 1962 года Отто Скорцени, живший в Испании под покровительством диктатора Франко, вместе со своей женой Ильзой, приходившейся племянницей министру экономики Третьего рейха Ялмару Шахту, посетил один из мадридских баров. Там они познакомились с немецкоязычной парой: представительным сорокалетним господином и элегантной дамой лет двадцати. Они рассказали Скорцени, что недавно приехали в Испанию в качестве туристов, но только что, прямо на улице, были ограблены. Расчувствовавшись, семья Скорцени пригласила пару, лишившуюся денег и документов, переночевать на своей вилле. Казалось, что между обеими парами вспыхнула симпатия, рисковавшая перейти даже в нечто большее… Но как только гости переступили порог дома, Скорцени достал револьвер и заявил:
– Я знаю, кто вы! Вы агенты «Моссада»! Вы пришли меня убить!
После секундной паузы мужчина произнес:
– Вы правы лишь наполовину: мы действительно из «Моссада», но если бы мы хотели вас убить, вы были бы мертвы еще неделю назад.
На что Скорцени ответил, что всё равно сейчас выстрелит.
– Тогда вас просто ликвидируют по-тихому, – наконец заговорила юная спутница и добавила: – Мы пришли, чтобы вам помочь.
После минуты томительного ожидания, показавшейся часом, Скорцени заговорил:
– Что вам нужно?
– Информация, за которую мы готовы щедро заплатить, – ответил моссадовец.
– Деньги меня не интересуют. Мне и так хватит на всю оставшуюся жизнь.
– А что вам нужно?
– Я хотел бы, чтобы Симон Визенталь удалил моё имя из своих списков разыскиваемых нацистов.
Получив согласие, Скорцени опустил оружие, и мужчины даже пожали друг другу руки. «Я сразу понял, что эта история с вашим ограблением была выдумкой», – улыбнулся бывший эсэсовец.

Вербовщик, столь мастерски выполнивший свою работу, несмотря даже на временный провал, так и остался скрыт историей в недрах архивов израильской разведки. А вот его спутница известна, ею была Анке – молодая немка, в штате «Моссада» не состоявшая и помогавшая его агентам на добровольной основе.

Спустя какое-то время Скорцени тайно привезли в Израиль, где у него состоялась встреча с тогдашним шефом «Моссада» Исером Харелем. Именно он, когда израильские спецслужбы начали разрабатывать план по ликвидации Скорцени, предложил вместо этого завербовать известного диверсанта: для успешного розыска нацистских преступников нужен свой человек в их среде. На встрече с Харелем Скорцени получил от него инструкции по дальнейшей работе, нашлось даже свободное время свозить нацистского преступника в музей памяти Холокоста, «Яд Вашем», где и произошло то, чего все так перед этим опасались: один из посетителей узнал Скорцени и закричал, что тот является военным преступником. Тогда Йосеф Раанан, руководивший к началу 1960-х годов работой израильских агентов в Германии и сопровождавший Скорцени в музее, подошел к тому просителю и сказал:
– Вы ошибаетесь. Это мой родственник, потерявший многих своих близких во время войны.

Зачем израильтянам потребовался Скорцени? Для участия в операции «Дамокловмеч». После окончания Второй мировой войны тысячи скрывавшихся от справедливого возмездия нацистов осели в Египте и приняли участие в создании египетских армий, спецслужб и военно-промышленного комплекса, что представляло большую опасность для молодого еврейского государства.Поскольку в самом Египте разработчиков вооружения, обладавших необходимой квалификацией, просто не было,Гамаль Абдель Насер при посредничестве нацистских преступников стал активно привлекать в Египет немецких ученых, задействованных прежде в ракетных и ядерных программах фашистской Германии. Одним из ключевых ученых, согласившихся на предложение Насера, и разрабатывавшим для Египта систему противоракетной обороны, стал Хайнц Крюг.

Известно, что вскоре после окончания войны Скорцени был арестован американцами, заключен в лагерь для военнопленных в Оберурзеле, и спустя два года прошел процесс денацификации. А затем с паспортом, дарованным ему лично диктатором Франко, поселился в Испании. В последующие годы он выполнял задания аргентинского президента Хуана Перона и египетского правительства. Именно в ходе миссии в Каире он сблизился с группой немецких и египетских ученых, разрабатывавших секретное оружие. И так Скорцени снова попал в перископ израильской разведки и был ею перевербован.

Новый агент, казалось, работал на совесть. По заданию израильтян он посетил Египет и составил подробный список работавших там немецких ученых. Находясь в Каире, он даже отправил на секретное военное предприятие посылку с бомбой, от взрыва которой погибли пятеро египтян. Он также вычислил координаты нескольких подставных европейских фирм, занимавшихся поставками в Египет стратегического сырья и вооружений. В их числе была принадлежавшая Хайнцу Крюгу и зарегистрированная в Мюнхене компания Intra.

Постепенно работавших на режим Насера немцев «взяли в активную разработку». Их донимали письмами, ночными телефонными звонками и угрозами. Хайнц Крюг – один из руководителей группы ученых, да и другие задействованные в египетском военном проекте европейцы понимали, что сплетенная израильскими спецслужбами петля рано или поздно затянется на их шеях. Тем более что еще совершенно свежи были воспоминания о похищении и тайной транспортировке в Израиль «архитектора окончательного решения еврейского вопроса» Адольфа Эйхмана, которого повесили по приговору израильского суда как раз в те дни, когда начинала закручиваться эта шпионская история, в мае 1962 года.

Кампания запугивания в целом прошла успешно. Большая часть немцев была вынуждена покинуть Египет. В панике Крюг связался со Скорцени в надежде, что тот сможет найти путь спасения для него и его коллег. Ведь он был с ним знаком еще со времён Третьего рейха, встречался во время его поездок в Египет и знал как верного адепта нацистских идей. Естественно, Крюг и не подозревал, что Скорцени уже завербован «Моссадом».

На встречу, назначенную в лесу чуть севернее Мюнхена, Крюг приехал на своем белом «мерседесе». Там его уже ждали Скорцени и агенты «Моссада». Там Крюг и был убит. Причем человеком, нажавшим на спусковой крючок, был сам Отто Скорцени. После этого трое израильтян – будущий премьер-министр Израиля Ицхак Шамир, возглавлявший в то время отдел спецопераций «Моссада», Петер Малкин, организовавший прежде похищение Эйхмана, и Йосеф Раанан – облили труп кислотой и закопали в яме, предварительно набросав в нее извести – чтобы полицейские собаки не учуяли запах.

Скорцени так никогда и не раскрыл своим кураторам, почему он в итоге согласился работать на Израиль. В его мемуарах ни разу не встречаются слова «Израиль» или «еврей». Одним из побудительных мотивов стала, вероятно, авантюрная натура Скорцени, для которого высшим наслаждением было участие в диверсионных и секретных операциях под эгидой кого угодно, пусть даже и Израиля. Но главным мотивом, вероятно, стало желание сохранить жизнь: к тому времени многие из Списка Визенталя уже расстались с ней. Идя на сотрудничество с «Моссадом», Скорцени покупал себе гарантию личной безопасности.

Отто Скорцени умер только в 1975 году, мирно, от рака, в Мадриде. На его похоронах присутствовало немало бывших нацистов, но там же инкогнито был и Йосеф Раанан, завершивший к тому времени службу в «Моссаде» и превратившийся в обычного израильского бизнесмена.

Илья Бедный, Роберт Берг