Долгие годы в Пекине слушали речи Барака Обамы о том, что это торговое соглашение, подписанное между 12 странами, усилит лидерство США в азиатском регионе.
Китая среди этих 12 стран не было, и президент Обама всячески подчеркивал, что это не случайность. Именно Америке, а не Китаю ТТП позволяет устанавливать правила торговли в 21 веке, что особенно важно в таком динамично развивающемся регионе, как Юго-Восточная Азия.
Впрочем, с самого начала всем было очевидно, что речь идет далеко не только о правилах торговли. ТТП было частью подготовленного администрацией Обамы стратегического плана по развороту в сторону Азии. Министр обороны США Эш Картер говорил, что наряду с увеличением объемов экспорта договор должен укрепить отношения Вашингтона с ключевыми игроками в Юго-Восточной Азии, одновременно подчеркивая значение региона для Америки и продвигая там американские ценности.
«Принятие ТТП для меня так же важно, как новый авианосец», — подчеркивал он.
Неудивительно, что в Пекине «разворот США в сторону Азии» — и ТТП в частности — воспринимали как шитый белыми нитками план по сдерживанию растущей мощи Китая. Не далее как в прошедшие выходные китайское государственное агентство Синьхуа охарактеризовало ТТП как «экономическую составляющую геополитической стратегии администрации Обамы, призванной обеспечить абсолютное верховенство Вашингтона в регионе».
Однако своей победой на президентских выборах Дональд Трамп обязан частично как раз избирателям, весьма скептически настроенным по поводу глобализации и разного рода торговых соглашений. Для них объявленное Трампом намерение выйти из ТТП в первый же день после вступления в должность видится исключительно как исполнение предвыборных обещаний. Демократия в действии.
Но есть ведь и международные обязательства.
Торговое соглашение, которое готов разорвать президент Трамп, было заключено его предшественником, потратившим несколько лет на то, чтобы убедить своих союзников в необходимости такого партнерства. Теперь Китай наверняка не упустит возможности обратить внимание соседей на разницу между тем, как в Пекине и в Вашингтоне выполняют свои обещания.
Америка считает себя азиатской державой только тогда, когда ей нужно, подчеркивают в Пекине, в то время как Китай — региональная константа. Как не слишком дипломатично заметил в ходе своего августовского визита в Вашингтон премьер-министр Сингапура Ли Сяньлун, на кону соглашения о ТТП — репутация Соединенных Штатов в глазах партнеров по всему региону.
«Чтобы сесть за стол и подписать это соглашение, каждому из нас пришлось преодолеть некоторое политическое противостояние внутри страны, решить несколько щекотливых вопросов и заплатить свою политическую цену, — напомнил сингапурский премьер. — И если мы все собрались у алтаря, а невеста вдруг не явится на собственную свадьбу, — это будет огромный удар для людей».
Сегодня американские дипломаты оказались в затруднительном положении. Если на протяжении долгих лет партнерам говорилось, что подписание ТТП укрепит лидерство Америки в Азиатско-Тихоокеанском регионе, то логично будет сделать вывод о том, что разрыв соглашения означает ослабление лидерской роли США. Свято место пусто не бывает — и Китай уже готов его занять.
На саммите АТЭС, состоявшемся в прошедшие выходные в Перу, председатель КНР Си Цзиньпин уже заявил своим коллегам из соседних стран, что настало время крепкого партнерства, взаимовыгодных решений и стратегических инициатив.
Китай не станет захлопывать двери перед внешним миром — напротив, он раскроет их пошире.
Члены китайской делегации в Перу не стали терять времени и с удвоенной силой возобновили переговоры о других, пусть не столь амбициозных торговых соглашениях, которые поддерживает Пекин: Всестороннем региональном экономическом партнерстве (ВРЭП) и Зоне свободной торговли АТР.
Все эти переговоры ведутся в контексте более глобальной китайской инициативы, получившей название «Один пояс и один путь» — долгосрочного инвестиционного плана Пекина по формированию и продвижению новой модели международного сотрудничества, торговли и влияния в Азии, — а также финансирования Китаем новых региональных кредитных институтов, таких как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций.
С любой точки зрения, в игре с нулевой суммой, в которую играют в Азии Пекин и Вашингтон, выход Соединенных Штатов из ТТП — победа стратегических интересов Китая. И дело тут в потере не только торгового соглашения, которого так добивались США, и даже не только колоссальной опоры в «стратегическом развороте в сторону Азии».
Объявление о выходе из ТТП — лишь показательный симптом той огромной неопределенности относительно намерений США, которую несет в себе президентство Трампа. Собирается ли Америка по-прежнему играть по правилам и заставлять других поступать так же? Или слоган Трампа «Америка прежде всегда» означает, что обычная приверженность международному сотрудничеству сменится более узкой интерпретацией национальных интересов США — основанной на конкуренции?
Если решение о ТТП означает последнее, то союзники Соединенных Штатов в Азии будут с еще большей озабоченностью ждать его заявлений по вопросам безопасности в регионе.
Проще говоря, могут ли они быть уверенными в том, что Америка придет им на помощь в случае угрозы со стороны активно развивающегося Китая? Каким бы ни был ответ на этот вопрос, уже сам тот факт, что союзники США вынуждены себе его задавать, — для Пекина хорошая новость.
И, раз уж мы заговорили об исходящих из Нью-Йорка радостных для Китая сигналах, нельзя не отметить, что в Пекине внимательно следят не только за тем, что именно Трамп говорит, но и за тем, о чем он предпочитает умалчивать. Говоря о своих планах в первый день на посту, избранный президент ни разу не вспомнил о своих предвыборных обещаниях — объявить Китай валютным манипулятором и ввести протекционистский налог на импорт китайских товаров.
Молчание по этому поводу и похоронные гимны в адрес столь ненавидимого Китаем соглашения о ТТП — и правда, на редкость приятные новости для Пекина.
http://www.bbc.com/russian/features-38062132
