Канцлер ФРГ остается сторонницей трансатлантической солидарности, но советует европейцам впредь полагаться только на себя. DW — о выводах немецкого правительства из саммита G7.
До саммита G7 на Сицилии, состоявшегося 26-27 мая, в правительстве ФРГ еще тешили себя надеждами, что твиты и интервью Дональда Трампа — это одно, а переговоры с ним за закрытыми дверями — другое. Надеялись, что на конфиденциальных встречах американский президент будет другим, что коллективными усилиями его удастся вразумить. Тщетно.
Оказалось, что и в доверительной обстановке Трамп остается верным себе. После Сицилии у Берлина иллюзий не осталось — впредь Германии и другим странам Европы придется полагаться только на себя, констатируют в Берлине.
G7 или «6 плюс 1»?
На первом этапе встречи «большой шестерки» («семеркой» она стала после присоединения Канады) называли саммитами лидеров самых промышленно развитых стран мира. Потом был период «восьмерки» — с участием России. Когда же ее президента за аннексию Крыма из группы исключили, а в высшую экономическую лигу мира вышли и другие страны, в первую очередь, Китай, G7 стали называть союзом единомышленников, разделяющих общие ценности и преследующих общие интересы. Теперь и такое название выглядит несколько натянутым, в немецкой прессе уже фигурирует формула «6 плюс 1».
Канцлер на предвыборном митинге в Мюнхене, 28 мая
На саммите G7 в Италии общность была только в оценке ситуации в Северной Корее, Ливии, Сирии, в отношении к России и Украине, а также по проблеме терроризма. В остальном канцлер Ангела Меркель (Angela Merkel) осталась итогами встречи на Сицилии «крайне не удовлетворенной», говорила об «очень жестких спорах».
Меркель не склонна к резким заявлениям, это не ее стиль. Поэтому многих в Германии удивило, что через день после саммита, выступая в воскресенье, 28 мая, на предвыборном митинге в Мюнхене, она в непривычно откровенной форме раскритиковала позицию американского президента, хотя и не упомянула его лично. «В последние дни я стала свидетелем того, — заявила Меркель, — что времена, когда мы могли полностью положиться на других, отчасти миновали».
Период Запада во главе с США закончился
«Другие» — это Соединенные Штаты Америки. То, что на них больше нельзя полагаться, ветерану немецкой внешней политики, бывшему министру иностранных дел Йошке Фишеру (Joschka Fischer) было ясно уже в день инаугурации Дональда Трампа. «Нам казалось, что в тени американских гарантий мы сможем вечно играть в нашей европейской песочнице, — указывал Фишер в конце января, выступая на форуме по вопросам безопасности, организованном газетой Frankfurter Allgemeine. — Теперь европейцам придется повзрослеть, научиться стоять друг за друга».
Йошка Фишер на форуме Frankfurter Allgemeine, 24 января
Это было ясно и бывшему президенту Польши Александру Квасьневскому. «Период унитарной, сплоченной позиции Запада, руководимого США, закончился», — говорил он немцам на той конференции и предсказывал, что через 10-20 лет в мире будет несколько центров политического и экономического влияния, и Европа — наряду с США, Китаем, Индией и, возможно, Россией — сможет быть одним из них только при условии единства действий.
Немецкие политические деятели, не обремененные правительственной ответственностью, такие как Фишер или, например, бывший министр финансов и кандидат от социал-демократов в канцлеры на выборах 2013 года Пер Штайнбрюк (Peer Steinbrück) уже давно призывают к эмансипации Европы, видят в избрании Трампа шанс. Шанс для Европы, указывает Штайнбрюк, «прийти в себя и наконец-то предпринять то, что не удавалось сделать все последние десятилетия, а именно, выработать согласованную внешнеполитическую концепцию и концепцию безопасности, включая способность коллективной обороны».
Судьба Европы — в ее руках
Теперь и Ангела Меркель говорит, что «мы, европейцы, должны и в самом деле взять свою судьбу в собственные руки». Что она имеет в виду? «Я не вижу необходимости интерпретировать слова канцлера», — ответил в понедельник, 29 мая, на вопрос корреспондента DW официальный представитель федерального правительства Штеффен Зайберт (Steffen Seibert). Меркель, мол, высказалась вполне понятно и однозначно.
Штеффен Зайберт
Вместе с тем Зайберт счел все-таки необходимым — видимо, во избежание кривотолков — пояснить, что канцлер остается «глубоко убежденной сторонницей трансатлантического партнерства», что германо-американские отношения остаются для нее «краеугольной основой нашей политики безопасности».
Что же касается «судьбы европейцев», добавил он, то Меркель и раньше говорила о том, что «европейцы могут и должны делать больше» и во имя повышения экономической конкурентоспособности Европы, и для укрепления ее обороны. Так что предпринимать какие-либо дополнительные шаги или выступать с новыми инициативами для повышения уровня европейской интеграции в Берлине, судя по всему, пока не собираются.
Европейская опора коллективной безопасности
Штеффен Зайберт напомнил, что Меркель не раз сетовала на то, что «Европа в прошлом порой не предпринимала в достаточной мере практических действий для воплощения в жизнь собственных намерений». Речь, мол, идет о том, чтобы реализовать достигнутые ранее договоренности об углублении сотрудничества европейских стран в самых разных сферах. В том числе, и в оборонной политике.
Пресс-секретарь министерства обороны ФРГ полковник Борис Наннт (Boris Nannt), отвечая на вопрос DW, перечислил целый ряд намеченных и уже осуществляемых мер в этом направлении: германо-французская «структурная» кооперация в военной сфере, создание центрального командования на уровне ЕС, совместная логистика и санитарная служба, совместное офицерское обучение, расширение сотрудничества с вооруженными силами Чехии и Румынии.
Все это, констатировал полковник, и служит делу укрепления европейской опоры коллективной системы безопасности и идее последовательного повышения ответственности европейцев за их собственную судьбу.
