За последнее время произошла целая серия мелких наступательных операций ВСУ, в результате которых была освобождена пусть и небольшая, но часть нашей земли. Это происходило под Мариком, Авдеевкой и особенно – под Светложарском и в районе Желобка. Вернее, это – самые резонансные случаи, которые у всех на слуху. На самом деле их было больше, но об не сейчас.
Такие операции происходят регулярно и их ценность не только и не столько в глубине освобожденной территории или площади, а в качестве новых позиций. Почти в каждом случае, наши военные сбивали противника с господствующих высот, что дает возможность обеспечивать качественный огневой контроль на пару десятков километров вглубь позиций противника. Наша пехота закрепляется на высотках и корректирует огонь артиллерии. Благо дело, теперь имеется чем и как этот огонь корректировать, а навыки работы наших артиллеристов, постоянно повергают в шок противника. Скажем так, в отличие от россиян, наши много не стреляют, но если стреляют, то уже с толком и расстановкой. После этого противник вытаскивает из зоны обстрела бекон, подчеревку и прочие субпродукты.
Что более важно, это направление огневого контроля. Как правило, новые позиции означают прекращение передвижение войск противника вдоль линии фронта, по временно рокадным дорогам. Так было на Светлодарской Дуге и это же произошло под Желобком. То есть, наши военные обеспечивают положение, которое называют перефразом от пожелания «Нехай щастить». Но это не все. И под Светлодарском, и под Желобком, наши сработали в стиле айки-до. Противник злоупотреблял огнем с этих высоток и наши нашли как их заставить активизироваться и мгновенно заткнуться, после чего – заняли высотки. В обоих случаях, противник сразу организовал контратаку, но был отброшен силами бойцов, занявших высотки. И вот тогда, из укромных мест, стало выдвигаться «усиление» из кадровых российских военных. Как отмечают сами «отпускники» и попочленцы, это российское усиление отрабатывалось уже нашей артиллерией, которую корректировали бойцы с высоток. А может быть, корректировка огня велась и другими способами и средствами, находящимися над головами наших бойцов. Короче говоря, россияне уничтожались в местах сосредоточения, когда они еще не успели развернуться в боевой порядок. Такие вещи внушают печаль не только в тех, кого накрыла наша арта, но и в тех, кто об этом узнал.
Печаль заключается в осознании того, что россиян выманили из их норы и отправили на фарш. Те, кто находится в окопах понимают, что противник оказался не просто сильнее, а гораздо умнее и что в таком стиле воевать не получится, хотя россияне там выступают в роли «гуру». Наши устроили там классический вариант скотобойни. Напомним, первый и самый крупный разгром в таком стиле, наши военные устроили в Марьинке. Там планировалась крупная наступательная операция с тремя эшелонами войск. В первом эшелоне пошли местные энтузиасты, целью которых было занять наши войска уличными боями и сковать внимание на себе, а основной удар должен был наносить второй эшелон, в основном состоящий из ВС РФ. Третий эшелон выполнял роль резерва на случай, если оборона ВСУ рухнет и надо будет вводить в прорыв новые силы, до подхода новых войск из РФ.
Как мы помним, наши приняли бой в Марьинке, но уже кто кого там связывал боем, выяснилось позже. Когда уличные бои разгорелись не на шутку, к месту событий стали подтягиваться войска второго эшелона и концентрироваться в месте сосредоточения. Молчавшая, до этого времени, наша арта – заработала. Причем, не по первому эшелону, а сразу по второму, не успевшему развернуться. На том стратегическая операция прорыва и закончилась, ибо весь транспорт, уцелевший от поражения, уже вывозил убитых и раненных россиян и то, что называют «конструктором», оставшимся от грозной, только что, группировки ВС РФ. Так что с наступлением там сильно не сложилось, а оценить это смогли те, кого угораздило быть в первом эшелоне и увязнуть в уличных боях в Марьинке. Сначала они просто не знали о том, что случилось с россиянами из второго эшелона и ждали, что вот-вот они попрут лавиной. Не поперли. А пока они пытались понять, что происходит, в Марьинку вошел наш спецназ. Тогда мы так и не решили, кто там больше загрустил, россияне, накрытые артиллерией или первый эшелон, попавший в опытные руки спецназа.
Примерно то же самое произошло и в следующих случаях, в частности – под Желобком. Россияне не слишком часто вылазят из своих укрытий и для этого надо выстроить грамотную комбинацию. Но когда это удается, сразу приезжает очередной «гумконвой» за трупами. Там понимают, что длительная демонстрация штабелей отстрелявшихся кадровых вояк РФ – лучшая им антиреклама. А потому их вывозят сразу. Раньше мы удивлялись, почему россияне гонят полупустые фуры гумконвоев, а ответ был прост. Они не ввозили, а вывозили свою уничтоженную армию.
Еще один важный момент, который уже все заметили: украинское руководство впервые перешло на крайне жесткую риторику, уже не опасаясь бурной реакции Москвы и там понимают, что бурно отвечать уже слишком опасно, поскольку противник (мы) скорее всего именно этого и ждем. Поэтому, теперь они проглатывают все, но это их не спасет.
