(Рейтер) — Десять российских военных погибли за этот год в Сирии, согласно сообщениям Министерства обороны.
Но по подсчетам Рейтер, потери среди российских военнослужащих и частных военных специалистов с начала этого года составляют как минимум 40 человек. Свидетельства этого получены от родных и близких погибших, а также от официальных лиц в тех местах, где они жили.
Число погибших за семь месяцев этого года превосходит российские потери в Сирии за предыдущие 15 месяцев операции в поддержку Башара Асада, которые, по оценке Рейтер, стоили жизни как минимум 36 россиянам.
Это означает существенный рост числа жертв, в то время как роль России в конфликте увеличивается.
Большинство не объявленных властями случаев гибели россиян в Сирии, о которых сообщает Рейтер, подтверждены более чем одним человеком каждый. Среди них те, кто лично знал погибших, и местные чиновники.
Смерть девяти из 40 россиян была подтверждена в каждом случае одним источником, если его информация не расходилась со сведениями, появлявшимися ранее в прессе или социальных сетях.
Собранные Рейтер данные о погибших могут, тем не менее, не отражать полной картины, поскольку командиры воюющих в Сирии подразделений настаивают на том, чтобы семьи убитых хранили молчание, рассказали Рейтер на условиях анонимности родственники и друзья погибших военнослужащих и частных военных специалистов.
Истинный уровень потерь в сирийской войне — чувствительный вопрос для России, где в преддверии президентских выборов следующего года, которые, как ожидается, выиграет нынешний президент Владимир Путин, государственная пресса сосредоточилась на освещении конфликта в позитивном ключе.
Количество военных потерь в мирное время официально является государственной тайной, с тех пор как за три месяца до начала российской кампании в Сирии Путин засекретил их специальным указом. Российские власти не раскрывают общее число потерь, но предают огласке информацию о некоторых случаях гибели военных.
Расхождения с официальными данными отчасти объясняются тем фактом, что Россия открыто не признает, что бок о бок с армией в Сирии сражаются частные военные специалисты. Формально их присутствие в Сирии могло бы попасть под уголовную статью о наемничестве.
Министерство обороны и Кремль не ответили на вопросы, касающиеся собранных Рейтер данных о погибших в Сирии россиянах.
Ранее Минобороны отрицало, что занижает потери в Сирии, где Москва ведет операцию в поддержку Асада, одного из своих ближайших ближневосточных союзников, с конца сентября 2015 года.
Спустя несколько месяцев после гибели россиян в Сирии российские власти тихо признают часть необъявленных потерь, в том числе среди частных военных специалистов. Их семьи получают посмертные ордена, а местные власти называют именами павших военных школы, в которые они ходили в детстве.
Среди 40 россиян, погибших в Сирии в этом году, был 21 частный военный специалист и 17 военных. Статус еще двоих человек установить не удалось.
График с данными о потерях России в Сирии за время операции доступен по ссылке: tmsnrt.rs/2hjq3Et
О характере операций в Сирии с участием россиян известно немного. Сначала Россия говорила исключительно о поддержке сирийской армии с воздуха, но уровень потерь указывает на все более активное участие российских бойцов в наземных операциях.
Последний известный случай, когда Россия теряла в Сирии летчиков, произошел в августе прошлого года, а в этом году первые масштабные потери на земле она понесла в конце января, когда в один день погибли шестеро частных военных специалистов.
Рейтер уже сообщал о расхождениях между официальным числом потерь и своими данными, но в этом году они сильно увеличились.
Российские власти раскрыли информацию о гибели 23 военнослужащих за 15 месяцев операции в 2015-2016 годах, в то время как, по данным Рейтер, погибли как минимум 36 россиян, в том числе частные военные специалисты.
Одним из частных военных специалистов, чью гибель Россия не признала официально, был сорокалетний Александр Промогайбо из города Белореченск на юге России. Он погиб в Сирии 25 апреля, рассказал Рейтер его друг детства Артур Маробян.
В прошлом Промогайбо служил в воздушно-десантных войсках и воевал в Чечне, сказал Маробян, который учился с ним в одном классе.
Его погибший друг пытался прожить на зарплату охранника в своем родном городе и нуждался в деньгах, чтобы достроить дом, в котором собирался жить с женой и маленькой дочкой.
В прошлом году он решил поехать в Сирию в составе подразделений российских частных военных специалистов, которые воюют в Сирии вместе с армией. Ему пообещали платить 360 тысяч рублей в месяц (около $6.000), что примерно в девять раз выше средней российской зарплаты.
По многочисленными свидетельствам, российские частные военные специалисты негласно воюют в Сирии под командованием человека по прозвищу Вагнер.
Формально в России нет частных военных компаний. Рейтер не смог связаться с командирами российских частных подразделений в Сирии через знакомых с ними людей.
«Я говорил ему, что это опасно. Такие деньги не платят просто так. Ничего не мог доказать, — вспоминает Маробян один из своих последних разговоров с Промогайбо. — Я что, говорит, я еще так 10 лет буду дом этот строить? Мне 40 лет. Когда я его закончу? Когда жить начну?»
«Это проклятые деньги, весь вопрос только в них», — сказал он.
По словам Маробяна, его товарищ получил предложение о работе на военной базе Главного разведывательного управления (ГРУ) рядом с хутором Молькино, примерно в часе езды от Белореченска. ГРУ как военная разведка подчиняется Минобороны и не имеет собственной пресс-службы.
Когда Промогайбо первый раз отправился в Молькино, он не прошел проверки на физическую подготовку. Он был принят только с третьего раза, когда после семи месяцев тренировок в спортзале потерял 55 килограммов.
«Он уехал (из России) в феврале», — сказал Маробян, который узнал о том, что Промогайбо воевал в Сирии, только когда в начале мая тело его товарища привезли в родной город.
Еще один человек, который знал Промогайбо, подтвердил, что он погиб именно в Сирии.
Рейтер не смог узнать, в какой части Сирии он погиб.
Бывший лидер пророссийских ополченцев на востоке Украины Игорь Стрелков, который поддерживает связи с теми, кто с Украины уехал воевать в Сирию, написал в конце мая, что частные военные специалисты в последнее время воевали в окрестностях сирийского Хомса вместе с отрядами Хезболлы, которую поддерживает Иран.
могилы с закрытыми именами
51-летний подполковник Геннадий Перфильев был отправлен в Сирию в качестве военного советника. Он погиб при минометном обстреле, поехав на рекогносцировку 8 апреля, рассказали Рейтер его товарищи, учившиеся вместе с ним в Челябинском высшем танковом командном училище.
«Несколько граммов металла попали в сердце», — сказал один из них, Павел Быков.
Еще один однокурсник Перфильева подтвердил Рейтер, что тот погиб во время рекогносцировки.
Минобороны не сообщало о его смерти.
Перфильев был похоронен на новом, тщательно охраняемом военном мемориальном кладбище в подмосковных Мытищах, где на входе у каждого посетителя проверяют паспорт и спрашивают, к какой могиле он направляется.
Выгравированное на могильном камне имя Перфильева и дата его смерти загорожены его фотографией.
На могилах нескольких других погибших в Сирии военнослужащих, которые похоронены рядом, имена и даты смерти тоже прикрыты их портретами.
В отличие от могил убитых в Сирии, имена тех, кто погиб за ее пределами, в том числе жертв авиакатастрофы под Сочи, когда разбился направлявшийся в сирийскую Латакию самолет Минобороны, были видны.
На вопрос о том, закрываются ли имена на могилах тех, кто погиб в Сирии, из соображений секретности, сотрудник администрации кладбища Андрей Сосновский сказал, что фамилии и даты смерти прикрыты временно, до тех пор пока не будут установлены постоянные монументы.
