Россия — главный поставщик двигателей для ракетной программы КНДР, считает известный немецкий эксперт в ракетостроении.
Инженер-ракетостроитель, профессор Роберт Шмукер считает, что северные корейцы не разрабатывают ракеты сами, а используют советские технологии.
Мир с напряжением следит за эскалацией конфликта между США и КНДР. Вскоре после того, как президент США Дональд Трамп пообещал Пхеньяну «огонь и ярость», руководство Северной Кореи заявило, что разрабатывает план ракетного удара по американской авиабазе на острове Гуам в Тихом океане.
Эти угрозы – блеф, уверен известный немецкий инженер-ракетостроитель Роберт Шмукер (Robert Schmucker). 74-летний Шмукер работал над двигателем для космического корабля многоразового использования «Спейс Шаттл», а сегодня является профессором Технического университета в Мюнхене. Он уверен, что основные компоненты ракет, которые демонстрирует миру КНДР, прибыли в Пхеньян из-за границы.
DW: США и Северная Корея обмениваются страшными угрозами в адрес друг друга. Человечеству пора забеспокоиться, или это блеф?
Роберт Шмукер: Это политический блеф. Ни одна из сторон на самом деле не хочет начинать войну.
— Но Пхеньян провел испытания межконтинентальной ракеты. Она теоретически может долететь до Северной Америки. Разве это не серьезная угроза?
Роберт Шмукер
— То, что называется межконтинентальной ракетой «Хвасон-14», запускалось в воздух дважды, оба раза практически вертикально вверх. Мы постарались реконструировать ее ход. По моим расчетам, дальность ракеты при весе в тонну составит 5200 километров. Мы не знаем, есть ли у Северной Кореи ядерное оружие и тем более, насколько оно мощное. Если у них оно все же есть, то его нельзя использовать в качестве боеголовки для ракет. Поэтому я исхожу из того, что эти ракеты, наверное, и могут преодолеть большую дистанцию, но это все же не то, что я бы называл межконтинентальной ракетой.
Есть еще второй очень важный момент. Мало далеко стрелять – надо еще попасть в цель. Но до сих пор мы не видели ни одного запуска, который добрался бы до какой-то удаленной точки. Никаких подобных испытаний. Так что это красивые демонстрационные запуски, но не более того: 70-80 процентов запусков ракет с 1984 года – это чистой воды демоверсии запусков, причем советских ракет.
— Вы как-то сказали, что есть ясные свидетельства того, что без российской помощи тут не обошлось. Что это за свидетельства?
— Предыдущие ракеты, которые северокорейцы то и дело запускают, являются ракетами типа «SCUD», «Нодон» и «Точка» – все это советские разработки. По фотографиям с военных парадов, с запусков видно, что подавляющее большинство из них – старые советские ракеты.
Но новые ракеты, запуски которых состоялись в последние 12-14 месяцев, основываются на иной технологии, которая уже не имеет отношения к «SCUD» и другим. Они должны были создать эту технологию буквально из ничего. Но и здесь мы видим, что использованные в этих ракетах двигатели совершенно точно поступили из России.
— Зачем Москве оказывать Пхеньяну такую помощь?
— Это необязательно были российские власти. Но ракеты или их составные части поступают из России, а также, возможно, из стран бывшего СССР, в которых имелись такие ракеты. Я сознательно не утверждаю, что это дело какого-то правительства. Это могут быть негосударственные структуры, отдельные люди или организованная преступность. Но должны быть люди, которые перевозят в Северную Корею отдельные компоненты и затем помогают корейцам управлять этими ракетами.
Куда могут долететь северокорейские ракеты
— Вы утверждаете, что ракеты в той или иной степени создаются за пределами Северной Кореи. По вашему мнению, в пользу этого говорит число тестовых запусков. Поясните свою точку зрения.
— Когда я разрабатываю ракету, мне необходимо определенное число прототипов. Я их запускаю, измеряю траекторию, делаю выводы о поведении ракеты, исправляю ошибки, создаю баллистическую таблицу испытаний. Без многочисленных успешных тестов запуск ракеты невозможен, включая все возможные условия запуска. Ничего этого мы не видели.
— Может быть, они эти испытания умело скрывают?
— Нет. Все, что делается в ракетном секторе, — будь это статические испытания, когда ракета закрепляется на земле и ей дают сгореть, а уж полеты тем более, — хорошо видны. Сегодня нет хоть сколько-нибудь длительных полетов, которые бы мы не могли увидеть. За Северной Кореей ведется постоянное наблюдение.
— За последние 14 месяцев режим в Пхеньяне представил сразу 7 новых типов ракет. Это наверняка сверхзатратные проекты. Как это возможно?
— Затраты на них должны были быть колоссальные. Вам нужны семь проектных групп, несколько заводов по производству ракет разного диаметра, для них необходимы различные материалы, топливо и так далее. Вести такую работу параллельно, да еще и так, чтобы почти все запуски с первого раза были успешными? Такого не смог добиться еще никто. Ну, или же ракеты прибыли извне.
— Вы сказали, что в ракетах, которые КНДР испытывал недавно, использовались новые технологии. Что это за технологии?
— Да это тоже разработки 60-70-х годов прошлого века! Мы четко определили, что ракеты типа «Мусудан» или «Хвасон-10» на самом деле являются модифицированными ракетами для советских подводных лодок. Это хорошо видно по ракетному двигателю, конструкции и так далее.
— Получается, что Северной Корее удается за счет модификации старых технологий держать мир в напряжении?
— Да, и я уверен, что у господина Ким Чен Ына очень мало таких ракет, если вообще они ему принадлежат, а не даются ему на хранение и для запусков.
— Тем не менее, способна ли Северная Корея реализовать угрозу и нанести удар по военной базе США на Гуаме?
— Не уверен, что они попадут, если попытаются. Ливия совершала попытку нанести удар по Лампедузе (итальянский остров в Средиземном море – Ред.) с помощью ракет SCUD. Довольно большой остров — несколько квадратных километров. У Каддафи ничего не получилось, что показывает, как это сложно.
