Российское начальство постоянно изыскивает возможности еще больше укрепить страну. Для этого необходимо сделать жизнь граждан невыносимой. О том, как эти две переменные – крепость империи и степень невыносимости жизни ее подданных – связаны между собой, поговорим чуть ниже. А пока просто пара конкретных примеров.
Путин предложил ввести утилизационный сбор на обувь. Идею подала глава Союза кожевников и обувщиков Александра Андрунакиевич. Эта достойная дама весьма обеспокоена тем, что 80% обуви, которую покупают россияне – импортная. И, поскольку, по убеждению главной кожевницы и обувщицы, импортная обувь крайне вредна для русского человека, да к тому же еще подозрительно дешева, то она и предложила с каждого россиянина, который покупает ботинки, собирать обувной налог.
С другой креативной идеей выступила глава Совета Федерации Валентина Матвиенко. Она предложила ограничить медпомощь безработным россиянам. Во Втором послании апостола Павла к Фессалоникийцам сказано: «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь». В.И.Ленин придал новозаветному тексту чеканную форму, которая вошла и в Конституцию РСФСР и позднее в Моральный кодекс строителя коммунизма: «Кто не работает, тот не ест!». Валентина Матвиенко творчески дополнила и развила идею ап. Павла – Ленина: «Кто не работает, тот не живет!». По данным Росстата в 2017 году в России 5,2% официально зарегистрированных безработных. Плюс еще порядка 8% реально безработных граждан, которые не зарегистрированы на бирже труда. Плюс еще порядка 20-25% т.н. неформально занятых, то есть тех, кто занимается частным извозом, частным репетиторством, переводами и прочей весьма полезной работой, о которой не знает родное государство. Так вот, по мнению Валентины Матвиенко, все эти граждане России теперь не должны получать медицинскую помощь. Эту идею Матвиенко сопроводила чеканной формулой, достойной быть включенной в современную версию Нового завета: «Каждый должен нести свой чемодан». О том, кто, куда и какой именно чемодан несет в России можно было бы спросить у сына Валентины Матвиенко, Сергея, который по странному стечению обстоятельств стал долларовым миллиардером, разбогатев на заказах питерского бюджета именно в тот период, когда его мама была в этом городе губернатором.
Перечень конкретных мер, направленных на то, чтобы сделать жизнь россиян беднее, скучнее и в целом хуже, а главное, намного противнее, можно продолжать довольно долго. И далеко не все из них связаны с падением экономики, вызванным снижением цен на нефть и санкциями. Ответ на вопрос «зачем?» требует анализа различных механизмов самосохранения империи.
Советская империя держалась на насилии и лжи о грядущей победе коммунизма. Когда власть решила немного ослабить уровень насилия, а в ложь про коммунизм перестали верить все 100% граждан СССР, советская империя умерла. Путинская империя первое десятилетие держалась на небывало высоких ценах на нефть, которые позволяли подкармливать популяцию, а когда знаменитый путинский фарт кончился, Путин принялся красть чужие земли и устраивать войны, сопровождая их имперской истерией в СМИ. Подействовало.
Можно сказать, что в период с 2000 по 2012 год неписаный контракт Путина с подведомственной популяцией гласил: «вы не лезете в политику и не мешаете моим друзьям воровать миллиардами, а я не мешаю вам жить и даже немного подкармливаю». В период 2011-2012 произошли события, которые этот контракт уничтожили, а в 2014 сформировалась новая реальность, в которой россиянам были продиктованы условия нового контракта. «Вы должны гордиться и быть счастливы, что живете в самой большой и самой великой стране в современном мире, в стране с самой славной историей, совершившей величайшую Победу», — говорится в этом контракте. – «Страной сейчас руководит самый великий лидер на планете и честь каждого из вас его поддерживать». И еще в этом контракте говорится: «Достаток и уровень потребления – это ценности проклятого либерального Запада, поэтому к ним стремиться нельзя». Одной фразой новый контракт Путина с популяцией выглядит так: «вы будете жить, возможно, хуже, а я обеспечу вам прилив гордости за величие России».
В 2011-2012 годах выяснилось, что протестные настроения появляются тогда, когда люди перестают бороться за выживание. Рабы империи поднимают голову, когда они сыты. В 2008 году цена бочки нефти была $ 145,29. Потом случился кризис и нефть упала до $ 67 за барелль. Экономику России, привязанную к нефти, затрясло, но никаких заметных политических протестов не было. В 2011-2013 годах нефть снова поднялась и держалась на уровне $ 100 – 125, а вместе с ней поднялась и российская экономика и в целом вырос уровень жизни и потребления. Особенно, это касается городов-миллионников, и особенно Москвы, которая была главным бенефициаром нефтяного дождя.
И вот именно в далеко не бедствующей столице, далеко не самые бедствующие люди вышли на улицы с самыми радикальными протестными лозунгами за весь период существования путинской империи. Это, конечно, не была «революция норковых шуб», как потом стала врать путинская информационная обслуга. Но это и не была революция «пустых кастрюль». Люди вышли на улицу не потому, что им нечего есть, а потому, что им стало противно. Противно, что так нагло украли выборы. Противно, что так нагло воруют. Противно, что так нагло лжет телевизор. Это был протест этический и эстетический. Это одно измерение протеста. Другое измерение – протест людей, живущих в 21-м веке, в котором главное — интеллект и технологии против политики века 19-го, в котором главное контроль территории и сила.
Вся путинская политика после 2011-2012 годов – это реакция на посттравматический синдром, перенесенный им в это время. Я не знаю, насколько внятно в Кремле и на Старой площади сформулирована современная тактика сохранения империи, но в направленности практических шагов сомневаться не приходится. «Рабы империи должны быть заняты собственным выживанием, тогда у них не останется сил на всякие глупости, вроде политических протестов».
И эта формула сохранения империи неукоснительно реализуется по отношению ко всем регионам России, несмотря на все их разнообразие. Россия сел и малых городов на наших глазах все больше «прижимается к земле», переводится на «подножный корм», на свой огород, грибы и ягоды. Жители российских моногородов все больше превращаются в крепостных, полностью зависимых от произвола хозяев градообразующих предприятий. Резкое падение цен на жилье в большинстве моногородов означает реальную отмену «Юрьева дня», то есть полную невозможность для работников этих предприятий вырваться из-под власти современных крепостников и уехать в другой город. Политика по отношению к главным рассадникам протестных настроений 2011-2012 годов, к Москве, Питеру и к другим городам-миллионникам выстроена в виде сочетания точечных репрессий по отношению к единицам наиболее активных и целенаправленному снижению уровня жизни общей массы тех, кто может быть базой протестных настроений.
В результате некоторая часть тех, кому запах путинского фашизма стал нестерпим, выбирает эмиграцию, а большинство, оказавшись в ситуации резкой смены привычного образа жизни, переходит на режим индивидуального выживания.
Если брать некий общий вектор, суммирующий все, что происходит в результате «нового курса Путина», начиная с 2014 года, то это растущая деградация населения России как результат выбора этим населением стратегии выживания. Ни к чему иному адаптация к плохой и постоянно ухудшающейся жизни привести не может. Пока эта тактика режима – единственный шанс сохранить империю. Проблема этой тактики в том, что она включает петлю «положительной» обратной связи: снижение уровня жизни и человеческого капитала порождает дальнейшее падение экономики, что в определенный момент неизбежно приведет к распаду связей между частями империи. Возникнет ли к этому моменту политический субъект, способный взять на себя ответственность за всю территорию современной России, или ее регионы перейдут в режим самостоятельного плавания, сегодня предсказать трудно.
Игорь Яковенко
