Концерт, в ходе которого музыкальные произведения, написанные в концентрационных лагерях, будут исполнены на скрипке Бруно Апица
Во время своего пребывания в концлагере Бухенвальд во время Второй мировой войны в качестве политического заключенного писатель Бруно Апиц (1900-1979) играл на том, что позже стало называться «скрипкой Бухенвальда».
Инструмент, возраст которого, по оценкам, составляет не менее 150 лет, на этой неделе опять зазвучит, впервые после Холокоста. Первый концертмейстер Staatskapelle Dresden Маттиас Воллонг представит инструмент в Эрфурте в рамках «разговорного концерта», в ходе которого «будет столько же разговоров, сколько и музыки», — сказал он Deutsche Welle.
«Это захватывающий новый опыт — вдохнуть жизнь в историю с помощью звука и, прежде всего, рассказать об этой истории так же. Мы очень мало знаем о музыке в концентрационных лагерях. И этот концерт, мы надеемся, будет способствовать более подробному рассказу об этой забытой части истории», — объяснил Воллонг.
Скрипки Холокоста
Концерт, в ходе которого музыкальные произведения, написанные в концентрационных лагерях, будут исполнены на скрипке Бруно Апица, является частью фестиваля «Ахава», посвященного межрелигиозному и межкультурному диалогу между Израилем и Германией.
Организаторы фестиваля заявили, что идея концерта шла не от Апица, а от коллекционера и еврейского литовского скрипача Моше Вайнштейна, который бежал в Израиль в 1939 году. Он стал скрипачом и собирал скрипки оставшихся в живых жертв Холокоста, хотя никто не хотел играть на них после войны, так как они были сделаны в Германии. Сын Вайнштейна унаследовал коллекцию своего отца в 1980-х годах и продолжил его дело. Однажды, пишут организаторы фестиваля, в его магазин пришел человек со скрипкой, на которой играли в Освенциме. Он хотел отремонтировать ее перед тем как отдать внуку. Интерес к той эпохе, казалось, был возобновлен.
Мастер по смычкам Давид Шмидт, живущий в Дрездене, познакомился с коллекцией Вайнштейна во время посещения его мастерской в Тель-Авиве в начале 1990-х годов. Шмидт подготовил скипку так, чтобы ее можно было использовать во время концерта.
Несмотря на то, что Бруно Апиц играл на скрипке как любитель, его талант, возможно, помог спасти ему жизнь. Хотя Бруно Апиц не был евреем, организаторы фестиваля «Ахава» все же хотели подчеркнуть свою приверженность идее защиты свободы перед лицом угнетения.
«Личность Бруно Апиц можно назвать как многогранной, так и спорной. Будучи коммунистом, он был политическим заключенным, но политзаключенные часто рассматривались СС в качестве заслуживающих доверия партнеров, и поэтому он выжил в лагере, — сказал Воллонг.“С тех пор его имя стало синонимом его автобиографической книги “Голые среди волков”, и эта книга была обязательной для чтения в моей школе”, — продолжил Воллонг, выросший в коммунистической Восточной Германии. Он добавил, что в четверг концерт не столько об Апице, сколько о музыке в концентрационном лагере.
Музыка как пытка и прибежище
В то время как Бруно Апицу удалось перенести мучительные испытания, которые ему пришлось пережить в Бухенвальде, на бумагу, другие рассказы были в значительной степени забыты, в том числе и о музыкальных традициях, которые тайно процветали во всех концентрационных лагерях нацистской Германии.
Хельмке Ян Кеден, музыковед из Университета Вупперталя, говорит, что, несмотря на большое количество академических исследование, общественности Гремании до сих пор неизвестно какую важную роль играла музыка в концентрационных лагерях.
«Наше общество ассоциирует музыку с невероятно позитивными вещами. Многим людям очень трудно даже начать говорить о музыке в концентрационных лагерях, — сказал Кеден. — С одной стороны, музыка помогала тем, кто был заключен в лагерях, справляться с испытаниями, а также пытаться создать там какое-то подобие нормальной жизни». «С другой стороны, музыка также сознательно использовалась как форма пыток, например, когда заключенные были вынуждены выступать перед немецкими солдатами», — продолжил он.
Трансцендентальная сила музыки
Апиц однажды написал, что заключенные концентрационных лагерей, которые могли исполнять музыку перед нацистскими солдатами, рассматривались как «рабы класса люкс». Тем самым он намекнул на противоречивые отношения, бывшие у него со скрипкой. Говорят, что Апиц никогда не играл на инструменте после Холокоста. Его вдова отдала скрипку мемориальному фонду Бухенвальда после его смерти в 1979 году.
Она была почти забыта на протяжении многих лет, а это означало, что, она была в хорошем состоянии, когда она попала в мастерскую Даниэля Шмидта. «Скрипка была в хорошем, игровом состоянии, поэтому не было никакой необходимости в серьезной работе над ней. Нужны были только новая ручка и струны, но для такого инструмента это совершенно нормально», — сказал Воллонг.
«Нормально, что скрипач играет на старом и историческом инструменте. Но что интересно в этой скрипке — это ее уникальная история. Как музыкант, вы думаете, что это то, что вы можете почувствовать, и вы хотите, чтобы это было чем-то, что вы даже можете услышать, даже если это может быть скорее миф, чем факт».
Хельмке Ян Кеден также рад тому, что старая скрипка получила новую жизнь. «Я думаю, что очень здорово, когда есть такие события, которые подчеркивают невероятный потенциал музыки», — сказал он.
Источник: lechaim.ru
