По сравнению с прошлым годом ВВП по-прежнему в плюсе, но накопленный в первой половине года прирост стремительно тает: в мае было 3,1%, к августу осталось 2,3%, в сентябре — 1,9%, а в октябре уже лишь 1%. Это вдвое меньше, чем ждет по итогам года правительство, и в 3,5 раза медленнее, чем растет мировая экономика в среднем.
В денежном выражении российский ВВП застрял на уровнях начала 2013 года, а последствия рецессии не преодолены даже наполовину.
Спад активности идет практически фронтально, следует из данных ВЭБа: сжимаются все сектора, кроме добычи полезных ископаемых, транспорта, который участвует в перевозке сырья за рубеж, и услуг населению, в том числе ЖКХ, сократить потребление которых граждане не могут в принципе.
И хотя объемы извлечения на поверхность минеральных ресурсов в октябре выросли на 0,1%, промышленность в целом сократила отгрузку на 0,5%: спад в обрабатывающем секторе ускорился с 0,4% до 0,7%.
В плюсе остаются отрасли, работающие на экспорт; те же предприятия, что ориентированы на граждан самой России, страдают от недостатка платежеспособного спроса: доходы населения не демонстрируют даже намека на восстановление и остаются на 12-14% ниже показателей 2013 года, говорит главный экономист ВЭБа Андрей Клепач.
Оборот розничной торговли, который рос весь год, в октябре снова начал падать — на 0,9% в месячном выражении. Всплеск потребления в первой половине года происходил за счет банковских кредитов и проедания сбережений, объясняет Клепач: у людей улучшились настроения и появилась надежда.
Но эти ресурсы, похоже, исчерпаны: если в мае 30% россиян верили в окончание кризиса, то в сентябре их осталось уже 23%, показал опрос ВШЭ.
В начале года экономику поддерживала холодная погода, из-за которой пришлось увеличить выработку тепла, летом — инвестиции в госстройки, включая «Силу Сибири» и Керченский мост, в августе и сентябре — рекордный урожай, рассказывает Клепач. Но теперь этих факторов нет: судя по динамике строительства, которое упало на 0,6%, и машиностроения (которое рухнуло на 6,5%, по данным РАНХиГС), снова сокращаются инвестиции: спад начался еще в третьем квартале, а в октябре усилился.
Как и у населения, у бизнеса нет ресурсов, чтобы тратить и вкладываться в развитие: по данным Росстата, прибыль в экономике снижается шесть месяцев подряд. К августу спад достиг 8,5%. В обрабатывающей промышленности прибыль сократилась на 10,7%, в сельском хозяйстве — на 9,7%, в пищевом производстве — на 11,9%.
Еще хуже обстоят дела в отраслях высоких переделов: в машиностроении спад достиг 43%, в химии — 40%.
Минэкономики считает промышленный спад временным, заявил накануне глава ведомства Максим Орешкин: сказывается расчистка банковского сектора, дороговизна кредитов из-за жесткой политики ЦБ и соглашение с ОПЕК, в рамках которого нефтяники сокращают добычу. «Это по цепочке распространяется дальше и оказывает отрицательное влияние», — заявил он.
На деле эффект низкой базы прошлого года уже «съели», а расчет на активный спрос так и не оправдался, говорит аналитик «Альпари» Анна Бодрова: рост угасает, потому что опираться только на трубу с сырьем неэффективно.
В стране продолжает замедляться официальная инфляция, в ноябре она упала уже до 2,5%, что почти вдвое ниже цели ЦБ, но радоваться нечему. Это тревожны сигнал, сказал «Ведомостям» главный экономист БКС Владимир Тихомиров: цены не растут из-за отсутствия спроса, а не потому, что предприятия сокращают издержки и становятся более эффективными.
Надежды на ускорение в конце года нет, предупреждает Бодрова: доходы населения ускорили падение, значит — просядут розничные продажи.
В четвертом квартале рост ВВП составит не более 1%, прогнозирует Клепач: кредиты остаются дорогими, а государство будет вынуждено продолжать сокращать инвестиции из-за необходимости наращивать социальные расходы.
