В конце ноября один из западных ресурсов обновил статистику применения противотанковых комплексов в Сирии. Согласно этим данным, за ноябрь 2017 г. противниками режима Ассада 21 раз были применены противотанковые комплексы. Из этих пусков 11 приходится на американские типа TOW, 4 — на советско-российские «Фагот» и «Конкурс» и еще 3 — крайне устаревшие советские «Малютка» и китайский HJ-8. Причем, судя по фото и видео, эффективность их крайне велика — кроме легкой бронированной техники уничтожаются и новейшие российские танки Т-90.
В этой связи крайне интересным представляется вопрос обеспечения ВСУ противотанковыми комплексами. Начало войны на Донбассе наша армия встретила фактически с двумя образцами советской эпохи — «Фагот» и «Метис». С появлением у боевиков бронированной техники они достаточно активно применялись в летних боях 2014 г. Однако уже тогда начал сказываться срок хранения — частыми были несрабатывания. Все это поставило вопрос о перевооружении армейских частей собственными образцами — благо, что за время независимости удалось сохранить хоть и ограниченное, но производство и самое главное разработку — в конструкторском бюро «Луч».
Мало того, как и многие другие образцы, формально два противотанковых комплекса отечественной разработки даже состояли на вооружении ВСУ — «Стугна-П» (с 2011 г.) и «Барьер» (с 2012 г.). Правда, это была чистой воды формальность, которую требовали иностранные заказчики (та же «Стугна-П» на экспорт поставляется в версии под наименованием «Скиф») — примерно так же, как и для того, чтобы продать партию танков «Оплот» Таинланду их приняли на вооружение в количестве двух (!) штук. Поэтому решающей роли в боях они не сыграли, хотя «Стугна-П» единично применялась десантниками при обороне Луганского и Донецкого аэропортов (в июле 2014 г. армии поставлены первые 10 пусковых установок и 75 ракет).
Причем ракеты украинского производства находятся на достаточно серьезном уровне, отставая от зарубежных аналогов только по системе управления. Наши комплексы используют систему управления, при которой стрелок должен удерживать цель в марке прицела до поражения танка ракетой. В том же «Джевелине» используется принцип «выстрелил и забыл».
Однако боевые возможности у наших ракет все-таки неплохи — так, бронепробиваемость управляемой ракеты РК-2, которая применяется в комплексе «Стугна-П», составляет не менее 800 мм без учета динамической защиты. К тому же, в этом ракетном комплексе реализовано наведение на цель по специальному алгоритму, когда сама цель не облучается лазером до последней секунды полета ракеты. Что позволяет избежать активации систем защиты, которые устанавливаются на современные образцы бронетехники.
Уже в 2015 г. было принято решение о массовом насыщении армейских частей отечественными комплексами и были выделены средства из государственного бюджета. Однако это было непросто — так как КБ «Луч» имело крайне ограниченные возможности для серийного производства, к тому же мощности были буквально завалены зарубежными заказами.
Только начиная с 2016 г. удалось более-менее выйти на приемлемый уровень поставок. Естественно, привести конкретные цифры по материалам открытой печати практически невозможно — по некоторым данным, это около тысячи ракет и 50 пусковых установок. Однако наиболее массовые поставки датируются нынешним годом — так, только в январе — августе «Луч» поставил «около 300 ракет РК-2 с определенным заказчиком количеством пусковых установок».
В 2017 г. произошел и прорыв — на вооружение была принят легкий противотанковый комплекс «Корсар», спроектированный под ракеты РК-3К (с тандемной кумулятивной боевой частью) и РК-3ОФ (с осколочно-фугасной боевой частью). Новый комплекс, который уже массово закупается (по некоторым данным, количество пусковых установок уже превысило сотню), позволяет поражать современные бронированные неподвижные и движущиеся объекты, имеющие комбинированную, разнесенную или монолитную броню, в том числе с динамической защитой не менее 550 мм на дистанции 2,5 км (кстати, на такое же расстояние стреляет американский FGM-148 «Джевелин»). При этом он очень легкий (общая масса около 4 кг) и может использоваться как со станка, так и прямо «с плеча».
За точность попадания отвечает одна из передовых серийных разработок «Изюмского приборостроительного завода» — прибор наведения ПН-КУ, который обеспечивает наведение ракеты на максимальной дальности в пределах +/- 250 мм.
Для воюющей страны также важна экономическая составляющая — так, экспортная цена американского «Джевелина» по открытым источникам составляет $ 250 тыс., еще около $100 тыс. стоит каждый выстрел к нему. Ракета для наших «Стугны-П» и «Корсара» — в пять раз дешевле
Таким образом, хотя о полном обеспечении нашей армии ПТРК собственного производства говорить еще рано, но определенные основания надеяться на то, что это произойдет в ближайшие пару лет все-таки есть.
