Помимо прямых вливаний в капитал, 23,3 млрд рублей было выделено из средств Фонда национального благосостояния, а 4,2 млрд рублей — «на компенсацию убытков, возникающих в результате безвозмездной передачи активов в казну РФ».
По итогам третьего квартала вливания в ВЭБ составили 60 млрд рублей, а убыток госкорпорации вырос в 18,5 раз — до 63,6 млрд рублей.
Отрицательный финансовый результат «связан главным образом с досозданием резервов в рамках реструктуризации «старого» кредитного портфеля», объяснил первый зампред ВЭБа Николай Цехомский: на эти цели за 9 месяцев ушло 125,6 млрд рублей.
До конца года банк получит из бюджета еще 42,4 млрд рублей, всего за год — 150 млрд; по сути ВЭБ находится на системе жизнеобеспечения, констатирует главный экономист «ПФ капитала» Евгений Надоршин. Сокращение господдержки — главный риск для ВЭБа, говорит он.
За счет налогоплательщиков гасятся долги госкорпорации: до кризиса 2014 года ВЭБ благодаря квазигосударственному статусу привлекал дешевые деньги на Западе, которые щедро тратил на кремлевские мегапроекты, в том числе олимпийские стройки. Но после введения санкций он столкнулся с нехваткой ликвидности и едва не объявил дефолт, от которого в 2016 году его спасли экстренные вливания из «президентского резерва» — замороженных пенсионных накоплений россиян.
Суммарная дыра в денежных потоках банка на 2017-19 гг, по оценке Счетной палаты, составляет 401,5 млрд рублей. В 2018-м году наступит пик погашений внешнего долга, когда отдать придется 2,8 млрд долларов.
На середину 2017 года 43% активов ВЭБа находились в «проблемной зоне», а каждый десятый выданный в кредит рубль приходился на неплатежеспособного заемщика. В начале года «плохие» активы планировали сдать в государственный фонд — его размер ВЭБ оценивал в 500-700 млрд рублей.
В ноябре было решено попробовать найти эту сумму на рынке, сдав портфель «черных долгов» и убыточных строек кому-то из покупателей. Всего в перечень на продажу могут попасть активы на 500 млрд рублей.
Проблема в цене этих активов, объясняет Владимир Цупров из «ТКБ инвестмент партнерс»: ВЭБ хочет получить как можно больше, но инвесторам вряд ли будет интересно субсидировать госкорпорацию из своего кармана.
Так, у ВЭБа есть акции «Ростелекома», но их цена на балансе существенно выше рыночных котировок, приводит пример Цупров.
При этом банк порывается заниматься новыми рискованными проектами, в том числе в следующем году должна быть запущена фабрика проектного финансирования (для нее в бюджете до 2020 году выделены госгарантии на 294 млрд руб.). Это может нагрузить его баланс новыми проблемными активами, по которым снова придется создавать резервы, предупреждает Надоршин.
Если государство хочет поддерживать иллюзию, что в России есть банк развития, и не устраняет его с рынка, то должно предоставлять ему ресурсы, рассуждает он: но для полноценного развития их не хватает — разве что для экспериментов.
«ВЭБ стал чемоданом без ручки: нести его тяжело, а бросить жалко», — резюмирует экс-зампред ЦБ РФ Сергей Алексашенко.
