С 1 января вступил в силу Таможенный кодекс (ТК) Евразийского экономического союза, в который входят Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Россия. Его подписание должно было состояться еще 26 декабря 2016 года в Санкт-Петербурге на саммите глав государств-членов ЕАЭС, но Александр Лукашенко в последний момент отказался туда ехать. По неофициальной информации, спецслужбы якобы сообщили Батьке, что в его отсутствие в Минске должен произойти госпереворот, инспирированный Кремлем. Сложно сказать, насколько это правда, но тогда Лукашенко резко высказался по поводу кодекса, заявив, что «многое, что должно было быть, не работает». «Более того, я поручил отозвать основных наших специалистов из таможенных органов. Без решения проблем я даже не прикоснусь к этому кодексу и другим вопросам», — сказал глава Белоруссии. Скандал тогда получился знатный, и вновь к договору вернулись лишь в апреле 2017-го, после «примирения» Москвы и Минска.
Утвержденный в итоге документ должен обеспечить единое таможенное регулирование на территории ЕАЭС, работу всех пунктов таможенного администрирования по единым правилам — с одинаковыми подходами к взиманию платежей и алгоритмами взаимодействия участников торговли с госорганами. ТК также призван оптимизировать таможенные операции, либерализировать правила и кодифицировать отдельно действующие в рамках Союза соглашения.
Белорусы видят проблемы
В Белоруссии критики ТК ЕАЭС указывают на то, что под маркой Евразийского союза Россия создает «мини-СССР» — с единым центром и бесправными национальными правительствами. А белорусские бизнесмены пока убеждены, что работать им станет сложнее, по крайней мере, пока по Таможенному кодексу не будет наработана достаточная правоприменительная практика.
Белорусских чиновников смущает то, что ТК фактически вводит запрет на вмешательство национального законодательства в таможенное администрирование. На заседании Евразийского межправительственного совета в Ереване 25 октября 2017 года белорусский премьер Андрей Кобяков так высказался по Таможенному кодексу: «Мы поставили в определенном смысле телегу впереди лошади: сформировали систему наднациональных органов раньше экономического базиса и общего рынка, как это было, например, при образовании Европейского Союза. А решать накопившиеся вопросы нужно уже сегодня, не откладывая их под различными предлогами».
Анатолий Змитрович, директор аналитического центра белорусской Республиканской конфедерации предпринимательства считает, что ТК устанавливает барьеры для бизнеса и формирует новые вызовы, с которыми белорусские бизнесмены еще не сталкивались. «Принятие Таможенного кодекса с переходом на электронный товарооборот разрушит наработанные связи товаропроводящих сетей. В первую очередь пострадают добросовестные исполнители белорусского законодательства (представители малого бизнеса, отработавшие логистику, заказы и поставки товара по сезонам). Крупные импортеры столкнутся с проблемами поставок товара при введении маркировки (чипирования) и электронного товарооборота, — сказал Змитрович в комментарии для „Росбалта“. — При этом условия поставок в ЕАЭС будут постоянно ужесточаться. Россия и Казахстан уже находятся в ВТО и больше регулируются ее правилами, так что от Таможенного кодекса больше всего пострадает Беларусь, которая не имеет преференций ни по ценам, ни по условиям поставок. Скоро дойдет до того, что в Москве будут устанавливать квоты по ввозу импорта для каждой страны».
Эксперт убежден, что Белоруссии придется менять свою внешнеторговую политику, так как теперь Россия сможет вмешиваться в торговые операции между странами ЕАЭС, контролируя транзитные потоки товаров. Попытки такого контроля уже имели место в 2017-м: это публично высказанное желание России поставить под контроль экспортные поставки белорусских калийных удобрений и требование Владимира Путина перенаправить транзит белорусских нефтепродуктов из портов Литвы и Латвии на терминалы в Ленинградской области. «Получается так, что теперь решения о том, как торговать белорусскому бизнесу, будут приниматься в Москве — в ЕЭК и в правительстве России. Единственное, что остается — с коллегами из других стран Союза создать межнациональную структуру, которая будет заниматься анализом действий внутри ЕАЭС и адекватно реагировать на новшества, — говорит Змитрович. — Если этого не сделать, то национальные бизнес-союзы не справятся с тем объемом нормативных документов, который будет готовить ЕЭК».
В прошедшем году в Москве не раз заявляли, что с начала 2018-го планируют установить на границе с Белоруссией таможенные и пограничные посты. Якобы для противодействия ввозу «санкционки», а по сути — чтобы взять под тотальный контроль поставку товаров из Евросоюза. При этом, в условиях снижения торговли в ЕАЭС в период кризиса 2014—2015 годов, Белоруссия стала намного активнее торговать со странами Запада: правительству была поставлена задача диверсифицировать торговые потоки и компенсировать потери на постсоветском пространстве. Так что теперь в Европе ведущие торговые партнеры Минска — это Германия, Польша, Нидерланды, Италия и Литва. При этом роль Германии особенно велика — это основной источник белорусского импорта (уступает только России). Захочет ли при таком раскладе официальный Минск дотошно выполнять нормы Таможенного кодекса в ущерб торговле с Западом — большой вопрос.
