В России стараются не будировать тему внутренней нестабильности в Иране, выступающим ситуативным союзником Москвы в сирийской войне, однако, судя по всему, протесты в Исламской Республике продолжаются. Хотя выступления пока не достигают таких же масштабов, как в декабре — начале января, они, тем не менее, вспыхивают то в одном, то в другом иранском городе. По мнению специалиста по Ближнему и Среднему Востоку Михаила Магида, фактически сейчас можно говорить о начале второй волны иранских протестов.
Напомним, что во время первой волны в протестных мероприятиях по разным подсчетам в общей сложности приняли участие от 40 до 400 тысяч человек примерно в 100 городах Ирана. Властям удалось сбить волну выступлений, арестовав около 4 тысяч человек, при этом 22 человека были убиты.
Что же происходит в Иране сейчас? «Согласно поступающим из Ирана сообщениям, большое количество протестующих собирались на улицах столицы Иранского Азербайджана — города Тебриза, скандируя лозунги против духовного лидера Ирана Али Хаменеи. В последние дни выступления охватили так же Ахваз — город-миллионник, центр металлургической промышленности и столицу провинции Хузестан, значительную часть жителей которой составляют арабы». По информации Магида, собравшиеся выступили там против нынешнего иранского режима.
Выступления также проходили в городе Неджефабад в центральном Иране. Их участники протестовали против репрессий. Наконец, добавляет специалист, в провинции Лурестан вторую неделю день продолжаются митинги рабочих-железнодорожников, протестующих против условий труда. Наконец, 31 января протесты начались в столице страны — Тегеране, где полиция задержала 29 женщин, выступавших против ношения хиджаба.
Эксперт обращает внимание не только на упорство протестующих, но и на «широкий спектр их требований». Если в ходе неудачной Зеленой Революции 2009—2010 годов в Иране «митингующие хотели лишь прекращения фальсификаций на выборах, то сегодня требования совершенно иные и куда более широкие, — говорит он.
По его словам, «рабочие и городская беднота выступили против роста цен, безработицы и плохих условий труда, прибегли к забастовкам. Средние слои общества — студенты, работники офисов и другие потребовали провести референдум о смене политического строя и ликвидации системы Исламской Республики.
При этом публичное снятие женщинами хиджабов стало важным элементом выступлений. Иранская правозащитница и адвокат Насрин Сотоудех сообщила на своей странице в Facebook, что женщина, арестованная в Тегеране за снятие хиджаба, чье фото стало символом протестов, была недавно освобождена из тюрьмы и вернулась домой. «Я надеюсь, что судебного преследования этой революционной девушки не будет. Отрежьте себе руки, прежде чем дотронуться до ее головы», — написала Насрин.
Не исключено, что подобные факты говорят о том, что в Иране наступает момент, когда ситуация в этой стране подпадает под классическую формулировку: «низы не хотят жить по старому, а верхи не могут управлять прежними методами».
Наконец, существенным моментом, по мнению Магида, является то, что собирающиеся на митинги иранцы, выступают также и с антивоенными лозунгами, в частности, «против иранского военного присутствия в Сирии и Ливане». Он констатирует, что «ничего подобного во время Зеленой Революции 2009—2010 годов не было. Фактически, участники протестов атакуют все направления политики государства».
Отвечая на вопрос о том, насколько серьезно настроены участники иранского движения протеста, Магид отметил, что, по его мнению, «по степени радикализма этим выступлениям пока очень далеко до событий Исламской революции 1979 года». Тогда произошло вооруженное восстание 300 тысяч тегеранцев против шахского режима, сопровождавшееся всеобщей забастовкой, в ходе которой рабочие ряда крупнейших заводов захватывали их и устанавливали там систему самоуправления — прямой трудовой демократии, напомнил он.
И все же, эксперт полагает, что «упорство современных протестов, широкий спектр лозунгов, участие в движении представителей самых разных групп населения — от городской бедноты (в 2009 году она была опорой режима), до средних слоев населения (во время Зеленой революции протестовали именно они), распространение протестов на регионы, населенные нацменьшинствами (Южный Азербайджан, Хузестан, Восточный Курдистан), все это плохие сигналы для иранских властей».
Главная причина нынешних протестов эксперту видится в том, что «руководство Ирана перенапрягло экономику, выстраивая свой «шиитский полумесяц» — огромную империю от границ страны до Средиземного моря. Поддержка «шиитских братьев»: режимов в Ираке и Сирии, гигантского ополчения в Ираке («Хашд аль-Шааби»), ливанской группировки «Хезболла» (одной из лучших армий на Ближнем Востоке), повстанцев в Йемене, — все это стоит дорого. «Но правительство в Тегеране не намерено отказываться от своих внешних завоеваний и от участия в сирийской гражданской войне», — отмечает Магид.
В доказательство этого утверждения эксперт приводит слова советника по международным делам духовного лидера Ирана Али Хаменеи (фактически высшего руководителя страны) — Али Акбара Велаяти, который сказал на днях, что иранское региональное влияние «неизбежно», и руководство страны не намерено сдерживать свою экспансию на Ближнем Востоке, несмотря на давление США.
Между тем, затраты Ирана только на финансовую поддержку сирийского президента Башара Асада составляют порядка 6-8 млрд долларов в год, в то время, как в самом Иране растут цены, а безработица среди молодежи достигает 30-40 процентов.
Проблема в том, заключает Магид, что «Иран не настолько богат, чтобы переводить миллиарды долларов Асаду и «Хезболле». Главное противоречие Ирана — конфликт между блестящей имперской политикой и слабой, зависимой от нефтедолларов технически отсталой экономикой, не способной удовлетворить потребности значительной части населения. Рано или поздно это противоречие может вызвать новый, уже более мощный социальный взрыв».
