Результатом заградительных пошлин на металлы, обещанных Трампом, может стать обвал экономики в России

Если Америка введет заградительные пошлины на металлы и начнется глобальная торговая война, в РФ пострадает не только металлургия, но рухнет и вся экономика.

Мир на пороге глобальной торговой войны. В Евросоюзе и особенно в экспортно ориентированной Германии это сейчас главная экономическая тема. В российских СМИ ей тоже уделяют определенное внимание, но преподносят ее скорее как конфликт Дональда Трампа с Европой и Китаем. В результате у россиян может сложиться впечатление, что их все это особо не касается и не коснется.

Вот и вице-премьер РФ Аркадий Дворкович, комментируя намерение президента США ввести заградительные пошлины в размере 25 и 10 процентов на импорт соответственно стали и алюминия, заверил, что «для нас это определенный ущерб, хотя меньше, чем для некоторых других стран», и указал именно на Китай и ЕС.

Стремление одного из руководителей российского правительства успокоить общественность по-человечески понятно. Но одновременно понятно и другое: китайская экономика, стабильно увеличивающаяся из года в год примерно на 6,5 процента, сможет в любом случае держать удар лучше, чем российская с ее неустойчивым ростом ВВП в 1,5 процента после затяжной рецессии.

И Германия с ее чрезвычайно диверсифицированной структурой экспорта, продавшая в прошлом году по всему миру примерно в 4 раза больше товаров (1279,4 млрд евро), чем Россия (359,1 млрд долларов США), справится с частичной или даже полной потерей доступа на американский рынок стали и алюминия лучше, чем Россия.

Тем более, что в ФРГ черная и цветная металлургия как драйвер экономического развития, налогоплательщик и работодатель играет несравнимо более скромную роль, чем в РФ. Для России же «металлы и изделия из них», как гласит строчка в официальной статистике, являются, наряду с нефтью и газом, ключевой статьей экспорта и одним из важнейших источников валюты.

И вот теперь этому источнику грозит обмеление. Ведь Америка — второй по значению после Турции зарубежный рынок сбыта для российских металлургов и крупнейший иностранный покупатель алюминия из РФ. В 2017 году Россия поставила в США металлов на 4 миллиарда долларов. Причем в течение прошлого года объемы этих поставок быстро нарастали. В Соединенные Штаты ушла, к примеру, пятая часть российского алюминиевого экспорта.

Так что американские импортеры металлов внесли свой посильный вклад в прошлогодний рост российского ВВП. В нынешнем году этот вклад может сойти «на нет». И виноваты в этом будут не какие-то санкции, а протекционистская политика Дональда Трампа, который решил при помощи штрафных пошлин защитить своих, отечественных металлургов от зарубежных конкурентов. А его администрация пытается оправдать это очевидное нарушение правил ВТО соображениями национальной безопасности.

Россиянам подобная аргументация хорошо знакома. В России любят протекционизм — правда, только тогда, когда к нему прибегает собственное правительство. А оно это часто делает, ставя, к примеру, различные препоны европейской свинине, турецким томатам, белорусскому молоку или требуя в рамках импортозамещения от предприятий и организаций покупать продукцию только отечественного производства. Теперь, в свою очередь, с жестким протекционизмом могут столкнутся российские металлурги. Вот когда начинаешь ценить преимущества равноправной и свободной международной торговли!

Однако главная угроза для российских металлургов состоит вовсе не в том, что они из-за пошлин Трампа могут утратить в США конкурентоспособность и, соответственно, потерять покупателей конкретно на американском рынке. Несравнимо опасней та цепная реакция на мировом рынке стали и алюминия, которая последует за введением пошлин. Ведь значительная часть тех огромных объемов, которые до сих пор шли в Америку, в том числе из Китая, теперь хлынет в другие страны, обостряя конкуренцию и проблему демпинга, обваливая цены и, возможно, заставляя другие государства или, скажем, ЕС принимать ответные защитные меры.

От этой разбалансировки рынка пострадают металлургические компании во всем мире, в том числе и в России, которая может лишиться немалой части тех 38 миллиардов долларов, которые она заработала в прошлом году на экспорте металлов. Причем в особенно сложной ситуации окажутся сталевары.

Ведь что по сути дела означает намерение Трампа ввести 25-процентную пошлину на сталь? Он хочет, как и обещал своим избирателям, возродить сталелитейные предприятия на американском Среднем Западе. В результате в мировой сталелитейной промышленности, которая и так страдает от избыточных мощностей, появятся дополнительные мощности.

Это — прямая дорога в острейший глобальный кризис перепроизводства стали, который неминуемо приведет к массовым увольнениям и даже закрытию целых заводов. Но где? В Китае, Германии, Турции, Бразилии, России, Украине? Чьи компании и за счет чего окажутся наиболее конкурентоспособными? В каких государствах будет больше денег для субсидирования своих металлургов? Чья социальная система лучше поддержит потерявших работу?

Протекционизм Трампа может оказаться для экономики России хуже западных секторальных санкций. Ведь они запрещают, к примеру, поставлять оборудование для арктического, глубоководного или сланцевого бурения, т.е. препятствуют будущему развитию российской нефтегазовой отрасли, но не мешают нынешнему экспорту энергоносителей. А таможенные барьеры для стали и алюминия нанесут удар по сегодняшнему бизнесу и сократят текущие поступления валюты в Россию.

И это мы говорим о последствиях всего лишь двух американских пошлин! А что будет, если в ответ на них Евросоюз воздвигнет барьеры на пути мотоциклов, джинсов и виски из США, Дональд Трамп осуществит свою угрозу и обложит 25-процентной наценкой европейские автомобили, к обмену ударами присоединятся Китай и другие страны, и разгорится полномасштабная глобальная торговая война?

Эта тема заслуживает отдельного разбора, но ясно, что такая война приведет к замедлению всей мировой экономики. Для России, поставщика энергии и сырья для этой самой мировой экономики, такое развитие событий с большой долей вероятности означало бы конец нынешнего робкого роста ВВП и возобновление рецессии.

Андрей Гурков