Мировой рынок нефти усилиями всех участников соглашения ОПЕК+ по сокращению добычи вновь приведен к балансу, констатировал глава нефтесервисного департамента ОПЕК Бейруз Байкалидзаде, выступая на российском нефтегазовом форуме.
«Страны ОПЕК и «неОПЕК» выполнили свои обязательства (по суммарному сокращению добычи на 1,8 млн баррелей в сутки). С зимы 2017 года по настоящее время мы наблюдаем положительную динамику на нефтяном рынке», — отметил он. При этом коммерческие запасы, по словам Байкалидзаде, снизились с 294 млн до 33 млн баррелей.
Цены на нефть, действительно на протяжении нескольких месяцев демонстрируют позитивную динамику – с $47 в ноябре 2016 года баррель марки Brent к апрелю 2018 года вырос до $71-72.
В этом году в среднем цена на нефть ожидается на уровне $70 за баррель, что привлечет в нефтегазовую отрасль рекордные финансовые потоки, отметил, в свою очередь, СЕО Rystad Energy Яранд Рустанд.
«Если вы дадите нефтянику доллар, он его потратит, — отметил Рустанд. – Объем ожидаемых инвестиций в отрасль в этом году составит $150 млрд, а если нефть останется на том же уровне, то 2019 год станет рекордным по объему инвестиций в отрасль».
При этом, подчеркнул он, благодаря совершенствованию методов извлечения нефти каждый инвестированный в добычу доллар дает вдвое больше добычи, чем аналогичные вложения в 2014 году.
Поэтому у вроде бы позитивной картины с балансировкой и восстановлением инвестиций есть и оборотная сторона – последующий рост добычи может обернуться очередным перенасыщением и дисбалансом.
Одна из главных проблем здесь – рост сланцевой добычи. США в 2017 году вышли на уровень добычи 10 млн баррелей в сутки, в 2018 году могут достичь 11, 4 млн б/с, к следующему году их добыча может достигнуть 12, 7 млн б/с и таким темпами к середине 2020 гг.
Соединенные Штаты будут извлекать до 18 млн б/с, если цены на нефть не будут существенно ниже нынешних показателей, отмечает Рустанд.
Участники дискуссии не сомневаются, что возможности нарастить добычу у США есть, и действовать американские компании могут решительно.
При падении нефтяных цен США серьезно снизили объем бурения и сократили добычу, а когда цена пошла вверх, они ее быстро нарастили, обратил внимание председатель совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник. «Понимаете, с кем нам приходится соревноваться? Это должно мобилизовывать», — подчеркнул он.
К мобилизации призывал и замминистра энергетики РФ Павел Сорокин, в сферу обязанностей которого в марте было отнесено импортозамещение в ТЭК.
«Безусловно, нам нужны технологические прорывы», — сказал он. По словам замминистра, реакция США на нефтяные цены будет возрастать, однако последующей за ростом добычи волотильности на рынке бояться не стоит. Хотя бы потому, что принятое в РФ бюджетное правило позволило стабилизировать курс и снизить зависимость экономики от внешней конъюнктуры, а постепенный переход на налог на добавленный доход даст компаниям дополнительный стимул для развития.
Сейчас важна не цена нефти сама по себе, а прибыльность ее разработки, отмечает директор Энергетического центра бизнес-школы «Сколково» Татьяна Митрова.
«Если раньше маржу (для нефтяных компаний) обеспечивала доступность к ресурсам, то сейчас все большее ее обеспечивает доступ к технологиям», — подчеркнула она, добавив, что сразу возникает большой вопрос: как быть в условиях технологических санкций в отношении России.
Отдельное направление – цифровизация. В нефтегазовом секторе эффект от цифровизации не такой существенный как, например, в электроэнергетике, где переход на цифру меняет модель бизнеса, — всего от 2% до 5% экономии. «Однако на растущем рынке, в условиях ужесточающейся конкуренции это много значит», — отмечает Митрова.
Другое направление, о котором сегодня также шла речь на форуме, — импортозамещение.
«Без развития отечественной индустрии высокотехнологичной и в том числе нефтесервисной невозможно будет участвовать в межтопливной конкуренции, невозможно будет поддерживать даже тот уровень развития, который сейчас есть, поэтому надо собраться и общими усилиями над этим работать и привлекать партнеров из других стран – это гигантский источник и финансирования, и опыта», — сказал Сорокин.
Глава департамента станкостроения и инвестиционного машиностроения Минпромторга Михаил Иванов сообщил, что за последние три года снизить импортозависимость отрасли нефтегазового машиностроения удалось на 8%. За это время рынок вырос чуть более чем на 30 млрд рублей и достиг 0,5 трлн рублей.
По словам Иванова, целые блоки работ ведутся в геологоразведке, выпуске образцов российского оборудования для сейсморазведки и подводной добычи. С конца прошлого года ведется освоение компетенций в области крупнотонажного и среднетонажного СПГ.
«К 2020 году мы ставим себе задачу достичь 43% импортозависимости», — добавил чиновник.
Однако здесь далеко не все так радужно. Так, по экспертным оценкам Союза разработчиков программного обеспечения, импортозависимость в части программного обеспечения и автоматизированных систем управления в нефтепереработке достигает 99%, в разведке и разработке – 95%, в добыче нефти и газа – 85%, в транспортировке и хранении энергоносителей – 80%.
«Проблема не в отсутствии российских технологий или в их качестве, а в том, что заказчики их не приобретают под разными предлогами»,
— констатировал председатель Союза Валерий Гарипов.
«В России много идей, но мало доходит до коммерческой реализации», — признал Сорокин.
Необходимо дать возможность развиваться российским предприятиям. Нужен системный подход, возможно, с созданием новых инструментов. «Есть люди, которые готовы и разрабатывать, и производить, и на это есть инвестиционный ресурс. Наилучшего эффекта в развитии технологий сможем достичь при активной межведомственной работе», — уверен замминистра.
