Причем во всей видимости речь может идти сразу о нескольких направлениях, где тактически возможны наступательные действия.
Судя по всему, инициатива по обострению градуса конфликта исходит опять-таки от оккупационных властей. Иначе сложно расценивать, например, публичные заявления, как он себя называет, «полпреда ДНР в Контактной группе на переговорах в Минске» печально известного Дениса Пушилина. С подачи московских кураторов он заявил буквально следующее: «Позиции Киева на переговорах в Минске и на линии соприкосновения абсолютно комплементарны. Отсутствие переговорного настроя и агрессия. В случае если переговорная ситуация не поменяется, то активная фаза военных действий — вопрос времени. Дипломатический ресурс практически исчерпан». То есть, читая между строк, фактически он заявил о начале обострения, не забыв переложить ответственность на Киев. Но это стандартная практика и за четыре года к ней стоит привыкнуть.
Гораздо более серьезным маркером возможного обострения являются сообщения ГУР Минобороны Украины, которое ссылаясь на свою агентурную сеть (а то, что оккупированные территории буквально нашпигованы нашими информаторами не секрет) сообщает, что «на станцию Иловайск вагонами ОАО «Российские железные дороги» перемещена очередная партия боеприпасов, в том числе 122-мм реактивные снаряды к РСЗО «Град», 122-мм артиллерийские снаряды, патроны к стрелковому оружию и зенитным установкам».
Из информационных ресурсов оккупационных властей известно о переброске в район Горловки дополнительных вооруженных формирований — как-то «элитных» «Сомали» или «Кальмиус». Явно не для того, чтобы сидеть в окопах под обстрелами в Зайцево.
Естественно, что и наше командование усиленно принимает меры для парирования возможного наступления противника. Хотя сейчас оценить масштаб не представляется возможным, так как после переформатирования операции информация просачивается буквально «тоненькими ручейками». Но, тем не менее, скрыть массовую переброску техники и личного состава на Донбасс практически невозможно. Как невозможно скрыть и кое-какие меры по усилению строевых частей — как-то, например, сборы военнослужащих оперативного резерва и многочисленные учения самого разного уровня.
Косвенно о готовности наших военных к любому варианту развития событий являются и массовые переброски раненных и больных из прифронтовых госпиталей вглубь страны. Буквально на днях во Львов прилетал медицинский Ан-26 «Vita», были сообщения о таких же рейсах в Одессу и Киев.
Если говорить о событиях на фронте, то внимание прежде стоит обратить на Горловское направление. Обострение тут началось после занятия бойцами 24-й мехбригады поселка в полторы улицы, который местные называют Чигири.
Хотя боевики преподносят это как «очередной котел» для украинской армии, но тоже мы слышали после освобождения Гладосово. Да и есть обоснованное мнение, что вместе с Чигирями противник потерял и контроль над господствующими в районе терриконами. А это уже прямой путь на Горловку — в случае возможного наступления закрепиться в ближайшем частном секторе вообще не проблема.
И это прекрасно понимают все — от местных жителей до командования российско-оккупационных войск. И по всей видимости именно с этим связаны и показы псевдоракетной техники и грозные заявления чиновников разного уровня.
Увы, к последствиям обострения стоит отнести и увеличивающееся количество жертв среди гражданского населения — что в принципе ожидаемо в таком густонаселенном районе. Тут и гибель целой семьи в Троицком (к счастью, первоначальные сообщения о смерти матери семейства оказались ошибочными), гибель и ранения в северных пригородах Горловки.
Как всегда «на задворках» оказываются события на южном участке фронта — от Мариуполя до Докучаевска. А тут, судя по всему, происходят крайне интересные события. Локальные стычки понемногу перемещаются уже в пределы Докучаевска, наша артиллерия исключительно в виде ответного огня «гасит» элементы прифронтовой инфраструктуры противника — буквально на днях «вдруг» взорвались склады боеприпасов в Старобешевском районе, произошел еще целый ряд довольно громких событий, которые остались в тени. Причем настолько весомых, что оккупационные власти были вынуждены были проводить — фильтрационные мероприятия в двух поселках — Старобешево и Новый Свет. По некоторым данным, искали «диверсионные группы» и «украинское подполье» — естественно, безрезультатно.
Интересные новости были и с Марьинского направления. В одном из многочисленных разведвыходов на прощупывание обороны противника, разведчики 30-й мехбригады (ну, по крайней мере, по официальным данным) захватили сразу три 120-мм миномета противника. При этом интересен не сам факт «засвечивания» фотографий трофейных минометов, но само отсутствие деталей — ведь никто не думает, что боевики сами решили отдать минометы, не оказав сопротивления.
Продолжается и постепенное «выпиливание» наиболее знаковых полевых командиров российско-оккупационных войск. 17 мая на Авдеевской промке погиб «командир интернациональный бригады «Пятнашка» осетин по прозвищу «Мамай» (воевал на Донбассе с мая 2014 г.). Хотя небеизвестный Дмитрий Ярош поспешил заявить о причастности к его гибели контролированной им «Украинской добровольческой армии» и даже называл конкретные псевдо бойцов, однако анализируя материалы противной стороны стоит признать, что гибель «Мамая» можно отнести к банальному несоблюдению элементарных правил ведения войны. Судя по всему, боевик решил покрасоваться на камеру перед заезжими российскими журналистами на фоне передовых позиций.
Учитывая минимальные расстояния между позициями противоборствующих сторон (а тем более на авдеевской промке, где блокпосты стоят что называется «нос к носу»), такое движение на передке не могло не вызвать «интереса» у наших военных. В итоге в сторону окопов противника ушла «улитка» из АГС-17. Все могло закончиться мене плачевно если бы «Мамай» не решил сняться в героическом виде — без каски и бронежилета. А так результат предсказуем — многочисленные ранения и смерть на операционном столе.
Подытоживая, можно смело говорить, что ближайшие пару недель покажут, каким будет лето — по настоящему жарким или все как всегда ограничится с нашей стороны освобождением оставшейся «серой зоны» с парой поселков, а с другой стороны — громким «надуванием щек».
