Его имя еще можно найти в петербургских политических справочниках, но Андрей Корчагин, бывший депутат и член городского правительства, уже несколько лет живет в Великобритании. В 2009 году он покинул Россию после того, как в Дирекции по организации дорожного движения, которую он возглавлял, прошел обыск, а его заместителя арестовали. В 2010 году против него было выдвинуто обвинение в соучастии в хищении из бюджета 8 миллионов рублей. В интервью «Фонтанке» в 2010 году Андрей Корчагин рассказывал, что ни от кого не скрывался, а дело считает сфабрикованным, и назвал имена заказчиков.
В 2011 году в письме президенту Дмитрию Медведеву он подробно описал схемы, по которым возбуждаются заказные уголовные дела.
В 2012 году группа живущих в Лондоне российских предпринимателей объявила о создании организации Международного антикоррупционного комитета. Вошел в его состав и Андрей Корчагин. Был опубликован список высокопоставленных коррупционеров, деятельность которых намеревался расследовать комитет.
Вскоре к живущим в России родителям и бывшей жене Корчагина, с которой он развелся 19 лет назад, пришли сотрудники ФСБ и стали допытываться, где он находится. Лев Пономарев, глава фонда «За права человека», с которым сотрудничал Корчагин, обратился в связи с этим с жалобой в прокуратуру. Пономарев отметил, что методы опроса говорили о попытке нажима на родственников с целью оказать давление на деятельность фонда.
Россия объявила Корчагина в международный розыск, и в апреле 2017 года он был задержан в аэропорту Хельсинки. В российской прессе появились сообщения о том, что он вскоре будет депортирован на родину, однако финская полиция не обнаружила оснований для содержания Корчагина под арестом и его выдачи России. Он был освобожден и вернулся в Великобританию.
Сейчас Андрей Корчагин готовит к печати последнюю книгу своего бывшего коллеги по Законодательному собранию Юрия Шутова, скончавшегося в 2014 году в тюрьме для пожизненно осужденных «Белый лебедь» в городе Соликамске. Некогда помощник Анатолия Собчака, а затем его главный противник, автор ярких публицистических сочинений Юрий Шутов был обвинен в создании преступного сообщества, организовавшего заказные убийства и покушения. Андрей Корчагин уверен, что это обвинение сфабриковано Владимиром Путиным и его людьми.
В интервью Радио Свобода Андрей Корчагин рассказывает о своей судьбе, знакомстве с Юрием Шутовым, Владимиром Путиным и петербургскими бандитами.
– Я окончил политехнический институт в Ленинграде, работал на заводе мастером, потом главным механиком объединения «Пигмент». Когда началась перестройка, занялся кооперативным движением. До 1997 года я был достаточно успешным бизнесменом в Петербурге. Заработал прилично денег. В 1997 году решил заняться политикой, тогда, уже при губернаторе Яковлеве, было принято решение образовывать в городе муниципальные советы. Избрался муниципальным депутатом, а потом в 1998 году депутатом Законодательного собрания. В 2001 году губернатор Яковлев предложил мне бросить депутатство и перейти работать к нему в правительство. Я это предложение принял и с 2001 до 2003-го работал главой Невского района и был членом правительства при Яковлеве. В 2003 году Яковлева попросили уйти, а Матвиенко первого уволила меня, потому что я не предал Яковлева, хотя много было предложений. Но меня не выгнали совсем, а дали должность директора государственного учреждения. А в 2009 году против меня сфабриковали ложное уголовное дело, были попытки убить, поэтому я из России убежал. С тех пор живу за границей и ощущаю себя уже пожизненным эмигрантом.
– Вы сделали бизнес в такое время, когда бандиты управляли городом и сотрудничали с чиновниками мэрии…
– Я практически всех бандитов знал лично – Кумарина, Петрова, Малышева и многих других. Практически всех из списка «Бандитского Петербурга», книжки, которую написал Константинов, я знал. В то же время я знал лично все правительство. Один раз лично мне пришлось с Путиным столкнуться, когда он был еще заместителем мэра. Это был 1994 или 1995 год.
– Важная встреча или незначительная?
– Для меня она была важной, для него, видимо, незначительной. Я хотел открыть совместное предприятие с голландцами, пришел к нему на прием. Тогда он лично подписывал ходатайства о том, чтобы открыть совместное предприятие. Нужна была его подпись, а потом можно было регистрировать. Я к нему пришел на прием в Смольный, тогда это было достаточно легко, охраны такой, как сейчас, не было. Правда, там надо было немножко подсуетиться для того, чтобы организовали этот прием. Путин принял меня, пообещал подписать бумагу, сказал: мы приветствуем, когда молодые бизнесмены хотят открыть совместное предприятие.
– Денег не просил?
– Дальше произошло следующее. Когда я вышел из кабинета Путина, в приемной у него сидел Сечин в качестве секретаря. Я ему сказал, что Владимир Владимирович мне подпишет документы. Попросил назначить следующую встречу, чтобы я с документами пришел на подпись. Сечин сказал: «Очень хорошо. Сейчас я посмотрю, когда свободно». Достал бумажку и показал на ней цифру – 10 и три нуля. Я тогда был молодой бизнесмен, мне бояться нечего было, чиновников я ненавидел лютой ненавистью, считал их всех сволочами. Я ему нецензурными словами сказал: это что такое? Сечин отвечает: «Вы же понимаете, нам надо всякую помощь социальную оказывать, во всякие фонды». Я его послал на три буквы и ушел, больше не возвращался.
