Sommerhaus Filmproduktion / ПРОвзгляд
В российский прокат выходит «Между рядами» — фильм немецкого режиссера Томаса Штубера о жизни и взаимоотношениях сотрудников крупного торгового центра в Германии. Главный герой — грузчик, который влюбляется в продавщицу из отдела сладостей. Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, как за скромной и симпатичной историей любви «маленьких людей» в картине Штубера скрывается социальная драма о жизни Германии после падения Берлинской стены.
Лучший способ в разгар августа подготовиться к осенней меланхолии — посмотреть обманчиво простой и несомненно обаятельный немецкий фильм «Между рядами». Правда, действие в нем происходит в холодное время года: герои встречают Рождество, а потом накидывают шубы и чуть не целуются в отделе заморозки торгового центра, называемом сотрудниками «Сибирью».
Сделанный режиссером Томасом Штубером, хорошо известным в Германии по телевизионным работам, «Между рядами» неожиданно попал в конкурс Берлинале-2018, где не снискал никаких призов. Президент жюри Том Тыквер был суров к соотечественникам — не наградил ни одного. Но если пренебрежение работами интеллектуалов Кристиана Петцольда или Филипа Гренинга вызвало нарекания, по поводу Штубера оставалось лишь грустно вздохнуть. Картина-то жанровая — трогательная бытовая трагикомедия. Не фестивальное кино, а мейнстрим. С одной только поправкой: о таком мейнстриме кинематографу многих других стран — только мечтать.
Действие фильма разворачивается в пространстве гигантского торгового центра, куда поступает продавцом и по совместительству грузчиком главный герой Кристиан. Он молод, застенчив и молчалив (а когда начинает говорить, выясняется, что еще и шепеляв), его руки и плечи покрыты замысловатыми татуировками, которые он тщательно скрывает под рабочей одеждой. Постепенно Кристиан знакомится с коллегами — ворчуном Бруно, под крыло к которому в отдел спиртных напитков его и направляют, занудой Вольфгангом, философом Юргеном и управляющим Руди. А еще — с прекрасной Марион из отдела сладостей, от которой Кристиан буквально не может отвести глаз.
Немудрящая история любви здесь — не более, чем оболочка, хотя исполнена она очаровательно. Герой и героиня присматриваются, прислушиваются, принюхиваются друг к другу постепенно. У него криминальное прошлое, о котором он молчит (как в любом хорошем фильме, в «Между рядами» молчат не просто так, а о чем-то), у нее — муж-драчун. Но на работе они могут себе позволить этого не замечать: пить кофе из автомата, любоваться фотообоями с пальмой и мечтать о невозможном отпуске в каком-то параллельном мире, где им суждено быть вместе.
Подоплека — тихий, точный, честный разговор о «маленьком человеке» в капиталистическом обществе, где потребление стало демократической нормой: утопия, по сути, наступила, просто никто при этом не стал счастливым. Оказывается, супермаркет построили на месте стоянки дальнобойщиков. Бруно, Руди, Вольфганг и остальные когда-то перегоняли фуры и чувствовали себя счастливыми. Но это было давно, еще до падения Берлинской стены. Теперь, когда Германия стала единой, бывшие водители нашли приют в торговом центре, пересев с гигантских грузовиков на маленькие и медленные погрузчики.
Тихоня Кристиан — единственный, кто не водит машину и до дома добирается на автобусе; право на управление погрузчиком ему тоже достается не без труда. С восхитительной иронией Штубер включает в свою неторопливую и почти бессобытийную картину кадры из обучающего фильма о вождении погрузчика: в нем нарушившие правила безопасности рабочие переживают гротескные кровавые травмы, одну за другой. В мире «Между рядами» вероятность настоящего экшна, сильных эмоций или увлекательных приключений снижена до абсолютного минимума. Но это не значит, что этот мир холоден и бесстрастен. Его просто надо уметь немного согреть, и режиссер этим умением, бесспорно, обладает.
Первая ассоциация, которую вызывает «Между рядами», — ранние фильмы Аки Каурисмяки, особенно его «пролетарская трилогия», в которой мусорщики влюблялись в продавщиц, увольнялись с постылых работ, садились на круизный лайнер и отправлялись в Эстонию. Однако Каурисмяки предпочитал реальности поэтическую условность, а «Между рядами» — предметное и точное в деталях кино, без лишних сантиментов вскрывающее проблему психологической адаптации восточных немцев в теперешней благополучной Германии.
Конкретность задачи отличает фильм Штубера и от кинематографа тяготеющих к метафизике последователей «берлинской школы», в фильмах которых раньше снимались двое главных актеров «Между рядями» — немецкий двойник Хоакина Феникса (только моложе и трогательней) Франц Роговский и изумительная Сандра Хюллер, душа и тело фильма «Тони Эрдманн» Марен Аде.
И тем не менее, напоминая о славных традициях немецкого каммершпиле — в особенности шедеврального «Последнего человека»Мурнау, — полный юмора и поэзии «Между рядами» незаметно надламывает корку реализма, помещая своих персонажей в пространство мечты, чувства и даже идеала. Иными словами — любви, позволяющей даже в скрежете погрузчика услышать далекий шум морских волн.
