Под «Единой Россией» пошатнулось основание — путинская партия сильно сдала позиции в большинстве регионов
Избирательные кампании, завершившиеся единым днем голосования 9 сентября 2018 года, было сложно назвать зажигательными или даже интересными. Но лишь до начала подсчета голосов.
По предварительным данным, вторые туры пройдут на выборах губернаторов в Приморском, Хабаровском крае, Хакасии и во Владимирской области, где выдвиженцы от ЕР не смогли набрать более 50% голосов для победы. Причем, по предварительным данным, в трех из четырех регионов расклад на второй тур совершенно неочевиден: в Хакасии у кандидата-коммуниста Валентина Коновалова пока около 44% голосов, у действующего главы региона Виктора Зимина — 35%, в Хабаровском крае у Сергея Фургала от ЛДПР 35% голосов, у единоросса Вячеслава Шпорта те же 35%. Во Владимирской области у действующего губернатора Светланы Орловой пока около 37%, у ее оппонента, кандидата от ЛДПР Владимира Сипягина, — около 30%. Чуть проще возможный расклад по второму туру на выборах в Приморском крае, где у врио главы региона Андрея Тарасенко 46% голосов, а у выдвиженца от КПРФ Андрея Ищенко — 25%.
На этом неприятности «Единой России» не заканчиваются. В Иркутской области на выборах в заксобрание, по предварительным данным, лидирует КПРФ с 35%, в Забайкалье ЕР, КПРФ и ЛДПР набрали примерно по 25% голосов. На выборах в гордуму Екатеринбурга единороссы, по предварительным подсчетам, собрали 31%. Менее 40% в региональных заксобраниях, опять же по еще не до конца подсчитанным данным, ЕР набирает в Смоленской, Ярославской, Владимирской области, Хакасии, а в Ивановской и Ульяновской областях — менее 30% (как и в упомянутых выше Забайкальском крае и Иркутской области). Впрочем, надо оговориться, что это — результаты списков, а по мажоритарным округам, вполне вероятно, победят именно кандидаты от ЕР, как обладающие наибольшим административным и финансовым ресурсом.
Публично партия, как всегда, пытается держать удар: секретарь Генсовета «Единой России» Андрей Турчак сказал журналистам, что в нынешней ситуации по стране и 30% — неплохой результат. В кулуарах один единоросс даже сказал автору текста, что, во-первых, невысокие результаты ЕР показатель того, что все подсчитали честно, во-вторых, на фоне пенсионной реформы результат партии совершенно логичен.
Несмотря на повторение партийцами слов «пенсионная реформа» как некоей исчерпывающей оправдательной мантры, все же явно дело не только к ней. Во-первых, тогда необъяснимо и подозрительно начинают выглядеть победы других врио губернаторов. Во-вторых, как же так, ведь последние месяцы по всем федеральным каналам только и объясняли, какая новая реформа правильная и полезная и как она повысит качество жизни пенсионеров. Неужели телевидение могло ошибаться?
Окончательные итоги голосования 9 сентября будут подведены в ближайшие несколько дней, и, может быть, в каких-то регионах ситуация для единороссов и улучшится.
Пока же по горячим следам напрашивается несколько выводов.
Во-первых, самой неприятной и невыгодной тактикой для власти является все же поход на участки и голосование «за любую другую партию» или «за любого другого кандидата», а не бойкот и не порча бюллетеня. Так, во Владимирской области «муниципальный фильтр» не смог пройти яркий и медийный кандидат Максим Шевченко, которого выдвигала КПРФ. В итоге протестные голоса достались не столь яркому и очевидному выдвиженцу от ЛДПР, создав напряжение на вроде бы вполне аккуратно зачищенном электоральном поле региона. Более того, на региональном и нестоличном уровне, как ни странно, протестно настроенному избирателю гораздо легче сориентироваться, так как там ниже уровень неприятия кандидатов от системных оппозиционных партий. При этом, оставаясь дома, протестные избиратели только помогают довести итоговый результат кандидата от власти до 99%. А вот мобилизуясь при относительно небольшой явке в целом, как выясняется, могут выпихнуть неприятного главу региона во второй тур или лишить «Единую Россию» большинства в заксобрании.
Во-вторых, «Единая Россия» не непобедима. За годы доминирования этой партии в политической жизни страны многие привыкли относиться к ней как к некоей глыбе, задавившей все поле и из-под которой можно, при удачном раскладе, вытащить только 5-10%. В ночь с 9 на 10 сентября глиняные ноги колосса треснули во многих регионах. Для российской политической жизни это, конечно, хорошо.
Наконец, в-третьих, не только в пенсионной реформе дело, как мне кажется. Где-то ЕР и ее интересы утонули в клановых интригах и разборках между своими (традиционно одним из лидеров по данному показателю является Екатеринбург). В ряде случаев кандидаты явно переоценили предрешенность собственной победы после электоральной зачистки (Владимирская область). Нередки и случаи, когда врио или кандидаты в региональные заксобрания у ЕР были такие, что их не горели желанием выбирать даже собственные штабы (Дальний Восток). Наконец, партия позволила себе «утонуть» в повестке пенсионной реформы, не занимаясь более особо никакими острыми темами, например, прогремевшими на всю страну пытками в Ярославской колонии, валом уголовных дел за лайки и репосты, да даже делом собственного однопартийца, спикера Тюменской гордумы Еремеева, сбившего насмерть двух людей и отделавшегося штрафом в 160 тысяч рублей «по примирению сторон».
Нечто подобное происходило с партией в 2011 году на кампании по выборам в Госдуму, когда ее неуклюжие попытки переключить внимание на оппонентов (в этом году, к примеру, в последние недели ЕР активно боролась с иркутским губенатором-коммунистом Сергеем Левченко, якобы незаконно убившим медведя) разбивались о все новые негативные инфоповоды вокруг самой партии. Не добавляют партии в 2018 году очков и надоевшие комментарии по украинской повестке, когда они комментируют каждый шаг совершенно чужого для нас президента Петра Порошенко, но не проявляют никакой публичной эмпатии хотя бы к девушкам — фигуранткам дела «Нового величия». То есть за прошедшие «тучные годы» партия почти полностью растеряла навык публичной политики, и, как только им на смену пришли годы худые, ощутимо дрогнула, пропуская удары.
Неизвестно, сделают ли единороссы какие-то выводы из случившегося (кроме наказания виновных по отдельным регионам). Вопрос в том, какие выводы сделают их оппоненты. Обретут ли они новое дыхание и усилят ли охоту за политическим «медведем», испугаются ли сами собственных успехов и сделают три шага назад, размениваясь по пути на какие-то небольшие преференции? Наконец, готовность избирателя голосовать «за кого угодно, но не за этого» и «за любые перемены хоть куда» открывает пространство для входа в политику новых персон и партий (например, на выборах мэра Якутска победила кандидат Сардана Авксентьева от «Партии возрождения России»). Политика возвращается, а значит, возвращаются и политики.
