Однажды Хо Ван Три выяснил, что возможно его отец и один из братьев пережили войну, и они все еще живы и живут глубоко в джунглях.
Он потратил несколько лет на поиски, прежде чем действительно нашел их. Его брат, которому на тот момент исполнилось 42 года, впервые в своей сознательной жизни увидел, что в этом мире есть и другие люди.
В 1972 году Хо Ван Танг, отец Хо Ван Три, бежал из своей деревни, на которую падали бомбы. Он стал свидетелем, как все вокруг превращалось в щепки, а люди, которых он любил и знал, умирали в страшных муках. Он схватил своего младшего сына — Хо Ван Ланга, который на тот момент был младенцем, и скрылся в джунглях. Каждый раз, слыша отзвуки взрывов, он углублялся все дальше и дальше, пока наконец не остановился в недоступном для местных жителей месте. Здесь он оборудовал себе примитивный дом, сделал своими руками различные орудия и стал растить своего сына. Именно здесь они и прожили 41 год.
Хо Ван Три снова и снова наведывался к своему пожилому отцу, чтобы убедить его вернуться к цивилизации. Старик уже неважно себя чувствовал и ему явно требовалась медицинская помощь, но боялся возвращаться к людям, так как все эти сорок лет жил, думая, что за пределами джунглей всё еще продолжается ужасная война. Именно с такой мыслью он вырастил своего сына — тот был любопытен, но наставлениям отца, что людей нужно избегать любой ценой, он всегда следовал.
В конце концов их обоих удалось уговорить отвезти в близлежащую деревню — к этой операции подключились также местные власти, так как история к тому моменту уже стала довольно известной в стране. Так началась медленная адаптация 42-летнего Ланга к совершенно незнакомой ему жизни.
Ланг был очень худым, ему было странно видеть так много людей вокруг себя. И особенно ему было странно видеть женщин — всю свою жизнь он не подозревал даже об их существовании, его отец решил скрыть от него этот факт, чтобы «подавить его инстинкты». Собственно, ему было незнакомо само понятие «женщина» и он не видел разницы между мужчинами и женщинами ни внешне, ни по поведению. И даже несколько лет спустя он все так же не мог понять в чем разница.
Ланг никогда до этого не видел искусственных источников света, даже далеко на горизонте от их жилища никогда ничего не освещало ночного неба. Он не знал о существовании других источников энергии, кроме солнца и огня. Для него было непонятно само понятие времени (часы, минуты, месяцы, годы) — в его жизни существовали только день и ночь. Его отец старался поменьше рассказывать о «внешнем мире», чтобы Лангу не захотелось вдруг пойти и посмотреть на него. Ланг помнил только, как отец рассказывал ему об аэропланах, которые пересекали небо.
За 41 год отец с сыном сменили пять мест для жилья, хотя все они были относительно недалеко друг от друга — всегда у подножия горы, где было тепло, и вблизи реки. Для Ланга почти все растения вокруг были съедобными. Он с детства умел собирать фрукты, овощи и растения для еды, а также охотится на крыс, змей, обезьян, лягушек, летучих мышей, птиц и ловить рыбу — рыба Лангу особенно нравилась. Однако Ланг вспоминает, что ел он рыбу только до 20 лет — после этого им с отцом пришлось уйти выше в горы, так как люди стали приближаться к водоему.
Орудия труда, которые сделал для себя Хо Ван Танг.
Котелки, которыми пользовались Танг и Ланг.
«Для Ланга не было ненужных частей у пойманных животных, — рассказывает Альваро Сересо, который два года спустя после „спасения“ съездил с Лангом в джунгли, где тот провел свою жизнь, — Пока я шел с ним по джунглям, он ел летучих мышей, как оливки»
Всю свою утварь и орудия отец Ланга сделал в первые годы своей жизни в джунглях. Он использовал осколки мин и всё, что нашел в упавшем вертолете. Таким образом у пары появились своеобразные котелки, сковородки, ножи и топорики. Главное было постоянно поддерживать огонь — его добыть в джунглях было не так-то просто.
Между собой Танг и Ланг разговаривали на диалекте, но их словарь был довольно небольшой — не было необходимости что-то обсуждать. Например, Ланг умел считать до 10, а все что больше — это было ему просто неважно. «Я спросил его, а как ты говорил отцу, что поймал 15 мышей, и он ответил, что сказал бы ему в таком случае, что поймал „много“ или „больше 10“. Писать Ланг тоже не умеет — в джунглях ему в таком навыке не было нужды».
Отец боялся, что на вершинах гор живут злые духи. И в то же время со стороны реки цивилизация подкрадывалась все ближе и ближе. Таким образом пара оказалась буквально загнанной в угол. Именно в этот момент местные стали иногда видеть в лесу то одного, то другого, и поползли слухи.
Отец так никогда и не поверил, что мужчина, который однажды нашел их в джунглях — его сын. Он остался уверен, что вся его семья погибла во время войны. Ланг при этом абсолютно не возражал внезапному гостю, особенно учитывая, что тот приносил им соль и приправы. Хо Ван Три наведывался к отцу и брату в течение нескольких лет, прежде чем ему удалось уговорить их вернуться в деревню. Отец к тому моменту чувствовал себя очень плохо, и Ланг постоянно тревожился, что тот умрет.
В тот день Ланг впервые проехался на машине. Его отец упоминал о них, но ощущение скорости было для него ошеломляющим. В деревне его удивило, что животные живут рядом с людьми «как друзья», а в доме, когда он увидел искусственный свет, Ланг пришел в неописуемый восторг. Там же он увидел телевизор — о нем также упоминал ему его отец.
Что интересно, за 40 лет жизни в джунглях ни Ланг, ни его отец ни разу серьезно не болели. Примерно раз в году у обоих случалась легкая простуда, ну и периодически болел живот. Переехав в деревню, болезни посыпались на них градом — их иммунитет оказался бессильным к вирусами и бактериям, к которым обычные люди уже давно привыкли.
По большому счету, Ланг остался на уровне развития годовалого ребенка. Он не понимает разницу между добром и злом, он очень послушный и не подозревает, что кто-то может сделать ему что-то во вред. Отец — Хо Ван Танг — хочет вернуться сейчас обратно в джунгли, хотя его состояние (ему 86 лет) это не позволяет. В то же время Ланг вполне адаптировался к жизни в деревне, он работает на поле вместе со своим братом и наслаждается простой, но в какой-то мере волшебной жизнью среди людей.
