Мэри Бен-Гурион, невестка Бен-Гуриона, медсестра-христианка, которая выхаживала его сына Амоса, и затем вышла за него замуж, скончалась в возрасте 94 лет. Ее похоронили в киббуце Эйнат. Амос Бен-Гурион в прошлом был генеральным инспектором полиции.
Мэри Бен-Гурион, которая перешла в иудаизм ради сына первого главы правительства Израиля, скончалась на минувшей неделе, на десять лет пережив мужа. Бен-Гурион полюбил невестку и говорил, что этот брак «хорош для улучшения породы».
Об истории их любви написано немало, и в свое время она оказалась в центре всеобщего внимания. Амос Бен-Гурион, служивший в английской армии в дни Второй мировой войны, был госпитализирован в одну из ливерпульских больниц и влюбился в ухаживавшую за ним медсестру. Ее звали Мэри Кало, родом она была из городка на остове Мен, что между Ирландией и Англией, и принадлежала к англиканской церкви. В ту пору она заканчивала школу медсестер.
В 1946 году они решили пожениться, однако мать Амоса – Поля была против, поскольку избранница сына была нееврейкой. Бен-Гурион отправился в Англию, чтобы объяснить Амосу, «до какой степени этот брак нежелателен». Однако, как пишет историк Том Сегев в своей книге «Государство любой ценой», Бен-Гурион написал Поле: «Не думаю, что мы как-то сможем выпутаться из этой истории. Что толку сердиться и обвинять его. Силой и криками ничего не изменишь».
Согласно словам его биографа, Михаэля Бар-Зоара, «Бен-Гурион, побеседовав с Амосом и Мэри, дал им свое благословение. Он даже приехал на их свадьбу, но опоздал – жених и невеста ждали его на платформе вокзала в Ливерпуле уже в новом качестве – мужа и жены».
«У меня сложилось очень хорошее впечатление о Мэри, – писал Бен-Гурион Поле. – Девушка она умная, решительная и хорошо понимает, что ее ждет. Ее любовь к Амосу глубока, она готова идти за Амосом, отказаться от всего, и стать еврейкой в полном смысле этого слова».
Сегев в своей биографической книге пишет о позитивном влиянии Мэри на Амоса, которое отметил Бен-Гурион: «Амос бросил курить, стал бережливее». Амос рассказывал, что отец полюбил Мэри с первого взгляда и сказал ему: «Этот брак пойдет на пользу нашей породе».
Когда Мэри прошла гиюр у реформистского раввина из Нью-Йорка – знакомого Бен-Гуриона, проблема окончательно разрешилась. Поля, донельзя встревоженная женитьбой сына, писала раввину: «Чтобы Амос не смел возвращаться домой с женой-нееврейкой, пока она не пройдет гиюр». И при этом, подчеркивает Сегев, Поля говорила, что не считает Мэри настоящей еврейкой.
У Амоса и Мэри было трое детей: Галия, Рути и Алон.
Много лет спустя, в 1968 году, о еврействе Мэри вновь вспомнили, когда их дочь Галия собралась выходить замуж и столкнулась с противодействием раввината, усомнившегося в еврействе ее матери.
«Как это возможно, что, прожив 22 года в Израиле, тем более – в семье Бен-Гуриона, я оказалась нееврейкой», – цитировали газеты слова Мэри. Для разрешения этой проблемы был призван главный раввин ЦАХАЛа Шломо Горен, который провел свадьбу дочери Амоса и Мэри. Как написал Сегев, в конце концов, Мэри прошла также и ортодоксальный гиюр.
Офер Адерет, «ХаАрец», М.Р. К.В.
