Тем не менее, эпоха постоянной денежной накачки, которая опустила стоимость денег практически до нуля, обвалила курс евро до 12-летнего минимума и позволила Германии занимать средства для бюджета под отрицательную ставку, окончательно уйдет в прошлое.
ЕЦБ начал QE в марте 2015 года — спустя три месяца после того, как аналогичную программу свернула ФРС США. В первый год он скупал активы на 60 млрд евро в месяц, затем увеличил «дозу» до 80 млрд, после чего в марте 2017-го приступил к ее плавному снижению — сначала до 60 млрд евро, затем до 30 млрд, с сентября — до 15 млрд и, наконец, — до нуля.
За три года центробанк зоны евро выкупил у инвесторов облигации Германии на 515 млрд евро, Франции — на 417 млрд, Италии — на 363 млрд, Испании — на 229 млрд евро, де-факто финансируя их бюджеты за счет «печатного станка».
Деньги ЕЦБ удачно заменили вливания от ФРС. В сумме же — с учетом Банка Японии, Банка Англии и Народного банка Китая — мировые ЦБ за 10 лет cтимулирующей политики вылили на финансовые рынки 16 трлн долларов, подсчитали аналитики Bank of America Merrill Lynch.
Это «безусловно крупнейший монетарный эксперимент в истории мира», писал в письме инвесторам в 2016 году глава фонда RIT Capital Partners лорд Джейкоб Ротшильд.
Произошедшее можно сравнить со «взрывом суперновой», отмечает стратег BofA Майк Харнетт Харнетт: рекордная в истории эмиссия денег превратилась в цунами ликвидности, которое хлынуло на финансовые рынки вызвав их бурный рост: рынок акций США взлетел в 4,5 раза, а его капитализация выросла на 17,5 трлн долларов; панъевропейский индекс EuroStoxx50 — в 1,8 раза; доходности облигаций развитых стран впервые в истории стали отрицательными.
Теперь же сценарий меняется на диаметрально противоположный. ФРС уже сокращает баланс, изымая из системы по 30 млрд долларов в месяц, ЕЦБ прекращает операции. «На посту» остается лишь Банк Японии, увеличивающий денежную базу на 80 трлн иен в год. Однако недостаточно, чтобы компенсировать операции «коллег».
Чистые покупки активов центробанками в 2019-м станут отрицательными, прогнозирует Bloomberg Economics: иными словами, объемы изъятия ликвидности превысят объем эмиссии.
Это грозит рынкам серьезными испытаниями, предупреждает Харнетт. В худшем сценарии возможен обвал, а его масштаб будет сопоставим с крахом Dow Jones в 1987 году (когда рынок США рухнул более чем на 20% за день), коллапсом долгового рынка в 1994 году, когда доходности американских облигаций взлетели на 2 процентных пункта за день, и событиями 1998 года, когда обрушились валюты Азии, а Россия объявила дефолт.
