Ник Ханнес (Nick Hannes) — бельгийский фотограф, победитель фотоконкурса Magnum Awards 2017 в категории «Документальный цикл» — снял серию фотографий о жизни богачей Дубая. Эту серию он назвал «Хлеб и зрелища». 
«Дубай восхитителен и противоречив. Одни его обожают, другие критикуют. Мне не хочется навязывать свое мнение тем, кто увидит мои фотографии. Пусть каждый сделает собственные выводы в соответствии со своим опытом и представлениями о жизни», — рассказывает Ник Ханнес. [/caption]
«Быстрое превращение Дубая из пыльного рыбацкого города 60-х годов в ультрасовременный мегаполис очаровывает и поклонников, и критиков», — пишет Ханнес в описании проекта. Многие его фотографии заставляют задуматься и взглянуть на них под другим углом. [/caption]
«90 процентов населения Дубая — экспаты, — рассказал Ханнес. — В этой неоднородной группе я решил сосредоточиться в первую очередь на богатом сегменте общества. Я отправился туда, где представители этой группы привыкли проводить время: в ночные клубы, на пляжи, в тематические парки, отели, торговые центры». Благодаря искусственным островам и зданиям, копирующим мировые достопримечательности, весь Дубай можно рассматривать как своего рода тематический парк для богатых, но Ханнес попытался заглянуть глубже.
Как говорит фотограф, источником для вдохновения послужила книга «Капсульная цивилизация» (The Capsular Civilisation) бельгийского философа Ливена де Котера. Де Котер «описывает до крайности расколотое общество: первый мир — это архипелаг защищенных островов, или «капсул», где жизнь приятна, а второй — это все остальное, пучина хаоса и нищеты».
В этом фотограф видит параллели со своим проектом. «Процесс урбанизации в Дубае поразительно напоминает феномен «капсулизации». В местном масштабе происходит сегрегация между экспатами и трудящимися-мигрантами. На глобальном уровне Эмираты можно рассматривать как одну большую «капсулу», безопасную гавань на нестабильном Ближнем Востоке».
Ханнес подчеркивает, что своими снимками он не поддерживает какую-либо определенную позицию. «У меня нет монополии на правду, и я не даю ответы на вопросы. Скорее, я их задаю — о неравенстве, о жизнеспособности общества, об «экономизации» общественной жизни, о подлинности, об алчности. Я надеюсь, что это подтолкнет кого-то к самоанализу».
