Двое молодых людей рисуют плакаты: «Импичмент президенту», «Не кумовство, а по-братски», «Украина вне закона» и «Сказал, нарушил, пошел». Зе-фанаты решают защитить честь президента Зеленского от этих двух молодых людей, угрожают физической расправой, грубят и вызывают полицию.
Расторопные сотрудники местной полиции решают воспользоваться случаем и стараются выслужиться перед новой властью. В результате у диджитал-президента отклеился ус. Отчего Владимир Александрович стал очень напоминать Владимира Владимировича. Подходила к концу первая неделя «новой эры».
Если коротко, 25 мая в городе Ровно двух участников импровизированного митинга в поддержку импичмента президента Владимира Зеленского доставили в отделение полиции. На них были составлены админпротоколы по ст. 185-1 КУоАП (нарушение порядка и организации проведения собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций).
Кроме того, поскольку одна из участниц акции была несовершеннолетней, на её мать тоже был составлен протокол за «невыполнение родителями обязанностей по воспитанию детей» по ст. 184 КУоАП.
Позже 16-летняя Дарья Коц рассказала, что они с ее товарищем Романом успели простоять в пикете меньше часа, когда к ним с угрозами подошла какая-то женщина, которая, вероятно, и вызвала полицию.
Правоохранители же, вместо того чтобы констатировать отсутствие нарушения правопорядка и отпустить молодых людей, несколько часов запугивали их, угрожая открытием уголовного дела «за свержение конституционного строя».
Самое забавное, что целью пикета было как раз донести до жителей Ривне, что это президент Зеленский покушается на конституционный строй, распускает Верховную Раду и назначает в обход процедур своих друзей на ключевые посты в государстве.
Другими словами, молодых людей запугивали обвинениями в тяжелейшем преступлении, руководствуясь принципом «сам дурак». Но и это ещё не все. Порядок проведения мирных собраний, на который ссылаются полицейские, упоминается в действующем по сей день админкодексе Украинской ССР от 1982 года.
Но по факту такого документа не существует. Другими словами — предъявленное обвинение более чем сомнительное.
Кстати, а что там с дамой, которая угрожала и срывала митинг? Она опознана? Опрошена? Подшита к делу? Ведь если один человек угрожает другому «наслать ментов» — то это совсем уж нехорошо. Полиции не стоит занимать сторону в политических дискуссиях между гражданами.
Статья 39 Конституции Украины гарантирует гражданам право на собрания. В нашей стране они носят уведомительный, а не разрешительный характер. Основной закон четко говорит, что граждане должны уведомить органы власти или самоуправления. Но не сказано, в какой форме: устно или письменно.
Очевидно, что у молодых людей не было письменного уведомления о митинге. Но даёт ли это право полицейским самостоятельно решать, что отсутствия приглянувшейся письменной формы уведомления достаточно, чтобы зафиксировать факт нарушения порядка? Конечно же нет. Более того, за срыв мирного собрания граждан ст. 340 УКУ предусматривает уголовную ответственность.
Так что, если уж хочется искать виноватых, то стоит обратить внимание на превышение власти работниками полиции, действия которых были направлены против прав и свобод граждан. Также расследовать угрозы физической расправой, которые исходили от дамы, пытавшейся сорвать пикет.
А главное, надо ответить на вопрос, которым сейчас задается общество. Если бы молодые люди вышли с плакатами благодарности президенту или требованиями роспуска Верховной Рады, пусть и не в конституционный способ, закончили бы они свой день в отделении полиции, запугивали бы их близких и предъявили бы им обвинения в административном правонарушении?
Другими словами, стоит послать сигнал, какая версия будущего будет развиваться с наступлением эпохи «конца всего плохого». Будущего, где протест репрессируется только потому, что направлен против всеобщего любимца? Или того, где законность стоит выше личных симпатий и антипатий?
То, что произошло является серьёзным вызовом для гражданских прав и свобод в Украине. Система ощущает раздрай, и каждый начинает действовать в меру своей правовой распущенности.
Проблема не в действиях правоохранителей, а в отсутствии понимания у первого лица своего места и роли в разворачивающихся процессах.
Владимир Зеленский призвал правоохранителей не принимать меры против политических протестующих, если они не нарушают правопорядок.
А ещё сообщил, что по его мнению, несмотря на то что никакого «якобы задержания» не было, правоохранители могли бы действовать мягче.
«Призываю МВД не принимать меры против политических протестующих, если люди не нарушают правопорядок. Критики не боюсь», — написал Зеленский. В этом и есть проблема.
Президент, похоже, не понимает, что суть не в его боязни или не боязни критики. В свободном обществе это не должно иметь никакого значения. Суть в том, нарушили ли полицейские закон или нет.
Действия правоохранителей и снисходительный тон президента в ответ на явное превышение власти могу быть расценены, как попытки заставить граждан бояться критиковать власть.
Вот чего стоит бояться президенту и его симпатикам. Прослыть узурпатором и притеснителем свобод.
Но для этого необходимо понимать, что ни один чиновник в стране не имеет права указывать гражданам, что им думать, говорить или провозглашать на площадях. Единственная сфера, где мнение президента имеет значение — это его собственные указы, назначения и публичные заявления.
Проблема в том, что Зеленский не боится демонстрировать диктаторские замашки, проявлять самоуправство и оправдывать свои сомнительные решения «волей народа».
А система, ощущающая слабость нового главы государства к эффектным проходкам в авторитаризм и обратно, уже старается подстроиться под него. Поэтому двое молодых людей, вышедших на протест, по сути правы. Перед тем как раздавать гражданам разрешения, ответственный политик начинает с себя.
Зеленскому пора выходить из образа отца народа и смиряться с ролью просто президента обычной демократической страны. А бояться ему стоит превращения его в глазах общества в малороссийскую версию Путина, окончательно забыть, что ему позволено, а что нет.
Ему надо выбрать, кто из участников скандала ему ценностно ближе — те, кто готов ради него нарушать закон и затыкать рты протестующим, или те, кто выходят на мирный протест, не боясь страха президента перед критикой.
ЛАРИСА ВОЛОШИНА
