До недавнего времени изобретение письменности относили ко времени создания государств в Месопотамии и Египте. Считалось, что управление обширными царствами требовало изобретения знаков, которые бы позволяли точно передавать царские указы даже в самые отдаленные части страны.
Действительно, первоначальные виды письменности развивались с появлением централизованной власти в Египте и Месопотамии в конце четвертого тысячелетия до нашей эры, однако около 20 лет назад были обнаружены древнеегипетские таблички из слоновой кости, на которых вырезаны символы, считающимися наиболее древним этапом эволюции письменности. Таблички нашли близ Абидоса, в могилах, датируемых примерно 3320-м годом до новой эры. Значит, письменность существовала еще за 300 лет до появления первой египетской династии?
До изобретения письменности информацию передавали рисованными символами. Продавая коров, человек рисовал корову, и количеством палочек или точек обозначал их число. Такая система достаточна для простейших обменов, но она не позволяет указать имя человека или название города. И уж тем более подобным образом невозможно передать какие-либо абстрактные идеи.
Таблички из Абидоса указывают на революцию, произошедшую в сфере письменности: возник новый набор знаков, с помощью которых текст создавался по принципу ребуса. Рисунок в ребусе означает не изображенный предмет, а его звуковое выражение. Например, глаз мог изображать орган зрения, но в виде ребуса он символизировал воду – из-за звукового созвучия между этими словами. Символ глаза в дальнейшем также обозначал способность растворять и плавить, то есть преобразовывать твердое вещество в жидкость.
Тексты табличек из Абидоса еще не имеют того вида, к какому мы привыкли сегодня. Они содержат, преимущественно, названия поселений, мест, имена частных лиц. Эти записи еще не копируют речь и не пытаются составлять слова в предложения. Это еще пока не полноценная письменность, а только «визуальный код». Но этого было достаточно, чтобы создать концепцию слогового, а потом и алфавитного письма, осуществив революцию в сознании.
Это изобретение позволило создать новый мир реалий и смыслов, некоторые из которых являлись абстрактными. Впервые слова разбивались на компоненты, каждый из которых выражался определенным знаком. Таким образом стало возможным собирать новые комбинации, и письменный язык стал самостоятельной реальностью.
Ученые гадали, был ли первый «алфавит» инструментом исследования мира, или скорее орудием в руках элиты для упорядочивания своего правления? С одной стороны, сделанные в Египте находки пока не могут дать ответа на этот вопрос. С другой стороны, мы знаем, что египтяне относились к письму не как к орудию правления, а, прежде всего, как к «языку богов» (именно так переводится с греческого хорошо знакомое нам слово «иероглиф»).
Вопрос о первоначальном импульсе, который привел к созданию письменности, оставался открытым до самого недавнего времени – пока не стало ясно, что египетские таблички из слоновой кости представляют собой не самое раннее использование письма ребусного типа. В Ханаане тысячелетием ранее использовали этот инструмент для выражения сложной реальности, составления посланий и нового взгляда на мир. В Южном Леванте еще в период халколита (4550-3770 года до новой эры) уже использовался «визуальный код», хотя эта культура характеризуется отсутствием центральной власти и даже четких признаков социальных классов.
То есть, в этом случае развитие ранней фазы письма вовсе не связано ни с передачей сообщений правителя, ни даже с развитием неравенства в обществе и появлением элиты. В этом случае развитие письменности ближе к открытию «языка богов», чем к инструменту управления, отсюда важность этого открытия.
Самые ранние образцы «письма» были найдены в пещере в Иудейской пустыни возле ручья Мишмар, среди примерно 400 медных артефактов, обнаруженных Песахом Бар-Адоном в 1961 году и долго остававшимися загадкой. Радиоуглеродный анализ показал, что их создали примерно за 4300 году до новой эры. Из-за высокой сложности создания предметов трудно даже поверить, что они настолько древние. Также трудно поверить, что все они – местного производства, поскольку развитие передовой металлургии и сложного медного литья может происходить только там, где сконцентрированы управленческие силы и есть слой обеспеченных потребителей этих предметов роскоши.
Тайной покрыто и само происхождения клада. Мы не знаем, почему местные кузнецы потратили так много времени для создания этих предметов, а затем копили их, не продавая их и не обменивая. Идет ли речь о предметах роскоши, или о непонятных культовых предметах?
К счастью для нас, такая большая коллекция объектов раскрывает особенности, повторяющиеся явления, которые могут помочь нам распознать существование визуального кода. Для этого вам нужно преодолеть препятствие, и не считать обязательными признаками письма отметки на поверхности. Оказывается, что самый ранний визуальный код, который проявляется в находках у Нахаль-Мишмар, является трехмерным и находит свое выражение в целых объектах.
Визуальный код основан на отношениях между вещами и словами, поэтому необходимым условием для его идентификации является уточнение языка, на котором говорят люди, создавшие эти объекты. Это непросто, когда речь идет о людях, которые жили более 6000 лет назад. Можно предположить, что местные умельцы говорили на одном из западно-семитских диалектов, широко использовавшихся в Ханаане.
Открытие визуального кода начинается с объекта, имеющего условное название «корона». Часто повторяющийся мотив в этих «коронах» и других предметах — две головы олененка или их сдвоенная голова, как у сиамских близнецов. Чтобы разгадать этот ребус, надо иметь в виду, что олененок («офер» на современном иврите), мог произноситься как «эфер»\ «гефер» на древних диалектах, что звучит так же, как название руды, из которой добывают медь.
Возможно, две головы символизируют два вида руды, которые надо объединить между собою для получения сплава. Можно предположить, что местную руду, из района Аравы, соединяли с богатой мышьяком рудой, привозимой из отдаленных регионов. Сегодня выявлено примерно 20 признаков использования визуального кода в артефактах, найденных в Нахаль-Мишмар. Они показывают, что код был разработан, прежде всего, для отражения металлургической деятельности, понимаемой, зачастую, как аналогия размножения.
Расшифровка визуального кода показывает, что артефакты можно понять как выражение чуда создания чистой меди. На самом деле, получение металла из руды – процесс, вызывающий удивление. Металл получается при плавлении в печи зеленоватой руды, не имеющей ни малейших признаков металла. Это могло рассматриваться как рождение чего-то нового, чего не существовала в природе, и придавало металлургии новое измерение, а человека делало творцом, что до сих пор было присуще только божественным силам.
Неудивительно, что объекты из Нахаль-Мишмар выражают новое положение человека во вселенной. Возможно, что разработка визуального кода является частью революции сознания, параллельной развитию металлургии в Южном Леванте, стремления понять и выразить новую реальность.
Кроме того, следует иметь в виду, что кузнецы из Южного Леванта прибыли в Египет и Месопотамию до начала ранних этапов письменности в этих регионах, поэтому возможно их влияние на разработку визуального кода и в этих двух центрах.
Стоит вспомнить также, что и возникновение первого алфавита на Синайском полуострове и в южном Леванте в начале второго тысячелетия до н.э. было новой версией ребуса, и именно тогда, когда там начали разрабатывать медные рудники. Что же, кузнецы известны в мифологиях древнего мира как изобретатели письма, которые приносят его людям. Тесная связь, существующая как в древних, так и в традиционных обществах между кузнечным делом и поэзией, также проявляется в Библии, в которой Юваль и Наама являются братьями Тувал-Каина, «отца кующих орудия из железа и бронзы».
Доктор Нисим Амзалег, университет Бен-Гуриона, «ХаАрец». А.Р. К.В.
