Во время праздника Суккот, 13 октября 1843 года в кафе Аарона Зинсхаймера на Манхэттене собралась небольшая компания. 12 молодых мужчин, включая самого владельца кафе, были еврейскими эмигрантами из Германии. Все они провели в Соединенных Штатах около 10-ти лет. И, хотя дела у каждого из них шли в совсем неплохо, они все еще чувствовали себя не в своей тарелке. Воспитанные в духе еврейского Просвещения (Гаскалы), бывшие жители Берлина и Гамбурга никак не могли найти для себя нишу в Нью-Йорке.
Повсюду в меньшинстве
В начале XIX века возникли трения между новоприбывшими эмигрантами из Европы и членами первой еврейской общины Нью-Йорка, «Шеарит Исраэль». Первые были, главным образом, выходцами из Германии, допускавшими определенные послабления в соблюдении религиозных заповедей. Вторые – потомками выходцев из Испании и Португалии, сефардами, пунктуально соблюдавшими все обрядовые предписания. Все попытки существования в пределах одной общины успехом не увенчались. В конце 20-х годов XIX века в Нью-Йорке возникли две независимые ашкеназские общины – «Бней Йешурун» и «Аншей хесед».
Но многие евреи, перебравшиеся за океан из Германии в последующее десятилетие, не находили себе места и в ашкеназских общинах. В большинстве своем они селились в одном квартале с другими немецкими эмигрантами и зарабатывали себе на жизнь торговлей. По экономическим причинам они вынуждены были работать и по субботам. Многие еврейские эмигранты, после субботней утренней молитвы, спешили из синагоги открывать свои лавки. Это создавало у них ощущение серьезного дискомфорта. Они то и дело ловили на себе неодобрительные взгляды других членов общины.
Немецкие евреи уезжали в США, главным образом, в поисках политического равноправия. Они могли добиться его и в Пруссии, и Баварии, но для этого им необходимо было порвать связь с еврейством. Это было для них неприемлемым. В Нью-Йорке выяснилось, что для экономического выживания им нужно отказаться от связи с традиционной еврейской общиной.
Кроме того, и в США еврейским эмигрантам приходилось сталкиваться с проявлениями антисемитизма. Некоторые представители деловых кругов откровенно не хотели иметь с ними дела. Кроме того, евреев зачастую отказывались принимать в масонские ложи или в родственное масонству благотворительное общество «Одд феллоуз» («Странные приятели»).
Воспитанные в духе Гаскалы евреи оказались в США между стульями. Они были меньшинством повсюду: и в квартале «Маленькая Германия» на Ист-Сайде, где селились все немецкие эмигранты (поскольку были евреями), и в еврейских общинах Нью-Йорка (там они считались недостаточно религиозными). Мысль о том, чтобы раствориться среди американцев и полностью ассимилироваться в новой стране, была для них неприемлема.
«Еврейская взаимовыручка, американское гражданство, немецкая культура»
Собираясь по воскресеньям в кафе Зинсхаймера, молодые эмигранты постоянно обсуждали эти проблемы. Наконец, они решили перейти от слов к делу и создать собственную общину – еврейскую, но не религиозную, опираясь во многом на пример популярных в то время «Странных приятелей». Написать устав нового братства вызвался Генри Джонс.
На встрече 13 октября он представил товарищам свою программу. Целью новой организации провозглашались «духовное и моральное развитие еврейского народа, утверждение принципов филантропии, взаимоуважения и патриотизма, поддержка науки и искусства, вспомоществование бедным и нуждающимся, посещение больных, спасение жертв необоснованных преследований, помощь вдовам и сиротам». В составленной Джонсом программе подчеркивалась необходимость объединения всех евреев, вне зависимости от того, соблюдают они религиозные предписания или нет. Здесь же отмечалась необходимость интеграции еврейских эмигрантов в американском обществе.
Предлагая помощь всем евреям, организаторы нового братства имели в виду, в первую очередь, эмигрантов из Германии. Большинство из них торговали вразнос, постоянных клиентов не имели, в синагогу заглядывали крайне редко и оставались абсолютно одни в чужом городе. Отныне они могли рассчитывать на помощь «братьев» – и в поисках деловых контактов, и при необходимости взять небольшую ссуду. При этом они могли по-прежнему ощущать себя евреями, не соблюдая религиозные предписания.
Братство было решено назвать «Бней Брит» – «Сыновья Завета». По сути дела, это была первая в США светская еврейская организация. Ее учредители, полушутя, полувсерьез, называли ее светской синагогой. Как писал впоследствии Юлиус Биен, ставший председателем «Бней-Брита» в 1854 году, «нашими главными отличительными качествами являются еврейская взаимовыручка, американское гражданство и немецкая культура».
Тайный ритуал и теории заговора
Новая организация сразу же взялась за дело. Она назначила еженедельные пособия для вдов и взяла на себя часть расходов, связанных с оплатой образования мальчиков в возрасте до 13-ти лет. В случае смерти одного из членов братства «Бней Брит» обязался оплачивать его похороны.
Несмотря на окружавшую организацию завесу таинственности, ее популярность довольно быстро росла. Только в Нью-Йорке в течение трех лет в ее ряды вступили более 700 человек. Собственно, антураж секретности лишь придавал «Бней Бриту» дополнительную привлекательность.
Заседания членов организации проводились в соответствии с особым ритуалом. На входе в дом, где была назначена встреча, всегда стояла охрана. Для того, чтобы войти, нужно было произнести заранее установленный пароль. В петлицах своих пиджаков «братья» носили белую розу.
«В еврейской религии существует много обычаев, напоминающих ритуал тайных обществ, — писал Джонс в преамбуле к уставу «Бней-Брита». – Например, синагогу можно сравнить c масонской ложей. Она открывается дважды в день. Еврей, желающий найти себе друзей, должен пойти в синагогу и подать особый знак – и он наверняка получит необходимую ему помощь. Этот знак – крепкое рукопожатие и магические слова «шолом алейхем». Мезуза на двери – контрольное клеймо. Талит – церемониальное убранство. «Шма Исраэль» – пароль. Но в нашей среде это уже не так. В синагогу мы ходим раз в неделю, мезуза на дверях наших домов стала редкостью, талит практически полностью исчез из нашего быта, мы не повторяем пароль дважды в день, и он утратил свою магическую силу. Если так пойдет и дальше, следующее поколение полностью утратит связь с еврейством, и наши дети даже не подумают пойти в синагогу. Мы должны найти средство против этого зла и продемонстрировать всем красоту нашей священной религии».
Любопытно, конечно, что именно первый лидер «Бней-Брита» решил сравнить синагогу с масонской ложей. А демонстрировать «красоту религии» он предлагал за счет отказа от многих ее догм и обрядов. Но еще интереснее то, что ему и его товарищам удалось изобрести новый ритуал, позволяющий членам братства работать по субботам, одеваться, как обыкновенные американцы – и при этом оставаться евреями.
За минувшие 176 лет «Бней Брит» превратился в одну из мощнейших еврейских организаций мира. Сегодня ее отделения существуют в 40 странах мира на пяти континентах. В ее рядах, по разным оценкам, состоит более полумиллиона человек. Во всем мире известна Антидиффамационная лига, созданная «Бней-Бритом» еще в 1913 году. Эта организация отслеживает все проявления антисемитизма, будь то в политике, в средствах массовой информации или в искусстве, и ведет с ними непримиримую борьбу.
А таинственность, окружающая «Бней Брит», по-прежнему дает повод для различных теорий заговора, связанных с его деятельностью. Одна из таких теорий возлагает на «Бней Брит ответственность за развал Советского Союза. В русскоязычном сегменте Интернета можно найти немало статей на эту тему. Но 12 эмигрантов из Германии, создававшие новую организацию в Нью-Йорке, конечно, не ставили перед собой подобных глобальных задач. Впрочем, перед ними стоял не менее сложный вызов. Создание «светской синагоги» оказалось очень непростой проблемой, не утратившей актуальность и для сегодняшнего Израиля.
Борис Ентин, «Детали»
