Из всех возможных интервью, речей, статей, видеоблогов, заявлений, инсайдов, исходящих из Офиса президента, следует одна исключительно простой и одновременно смертельно опасный факт. Он состоит в том, что горизонт планирования у нынешней власти составляет ровно те несколько месяцев или недель, которые отделяют Зеленского от прямых переговоров с Путиным. Надо поговорить и всё. Всё, точка. Не получится договорится – ограждаем Донбасс забором и проблема решена. Приднестровье так Приднестровье.
Возможно, вы уже заметили, что этот план, как бы так помягче высказаться, не отличается реализмом. И дело не только в том, что мины и снаряды имеют неприятную особенность перелетать через заборы. Дело в том, что власть страны, воюющей с самым крупным и опасным государством на планете, продемонстрировала всем, включая собственную нацию: у нас нет плана. У нас нет стратегии. Мы не знаем, чего мы хотим.
Мы не знаем, как должна выглядеть наша страна через пять лет. Через десять. Через пятьдесят. Где мы должны оказаться – в НАТО? В Евросоюзе? В Интермариуме? Всё вместе? С Крымом и Донбассом или без? Будет ли рядом с нами целая Россия или она должна быть расколота на мелкие части? Где финальная точка, где мастер-план? Как можно идти к цели, не видя цели? Это реальная политика, это не буддизм с перерождениями, на колесе сансары подъехать не получится. Нужна цель. Под цель подбираются средства.
У России есть понятная стратегическая цель. В итоге некоторых действий по истечению некоторого срока Украина должна вернуться в зону доминирующего влияния Кремля. Одним Донбассом или Крымом как инструментами действия по достижению этой цели не ограничиваются, как раньше не ограничивались инвестициями в «защиту русского языка», газовыми контрактами, Януковичем и Тузлой. Инструменты могут варьироваться. Выгоднее идти по этой дороге – пойдут. Выгоднее стало по другой – свернут. Главное – цель нарисована. А с ней и направление движения.
Мы не знаем. Власть не знает. Власть хочет поговорить с Путиным и всё решить, не понимая, в чем вообще причина того, что Россия оккупировала наши территории. Как будто России были по-настоящему нужны Донецк, Луганск или Крым, Абхазия или Приднестровье. Да плевать она на них хотела. Ей нужны крючки. За которые потом можно подтаскивать к себе извивающуюся рыбу – Украину, Грузию или Молдову. В кулёчек. В свою империю. И веслом по голове, чтобы наверняка.
Зеленский же думает, что отгородив Донбасс, он закончит войну. Но Путину не нужен Донбасс. Путину нужна Украина целиком. Начнутся волнения в Одессе и Харькове, Запорожье и Херсоне, а то и на Закарпатье. Где угодно. И снова. И по кругу. Пока Россия цела и может идти в направлении цели, она будет идти. Имперское мышление. Имперские амбиции. Так было, и так будет.
Чтобы разрушить колесо сансары, которое вертит нас на Кремле, нужно признать несколько простых истин. Простых, как хлопок одной ладони.
– Россия хочет подчинить себе не отдельные территории Украины, но всю Украину;
– Россия исторически всегда идёт по этому сценарию, когда она достаточно сильна;
– Чтобы избежать этого сценария, нужно ослабить Россию, переключив её на другие проблемы;
– Чтобы прогарантировать несколько спокойных десятилетий, Россия должна быть разрушена как цельное государство, превратившись в набор автономных квазистран, соперничающих друг с другом;
– Последний раз этот план реализовывался менее 30 лет назад, когда был разрушен Советский Союз и сразу несколько республик из состава Российской Федерации заявили о собственной автономии и независимости (не только Чечня, кстати), что потребовало максимальной мобилизации внутренних ресурсов Кремля и ограничило её возможности к внешней экспансии.
Моё видение заключается в том, что уже сейчас можно продолжать ослаблять Россию дипломатическими и экономическими методами, проводить широкую информационную кампанию в Украине и мире, работать над дестабилизацией ситуации в стране-агрессоре, продолжать усиливать нашу армию и расширять международный санкционный пакет, одновременно работая над углублением интеграции в НАТО и Европейский Союз. Но всё это имеет смысл и максимальную отдачу только в том случае, если мы знаем, к чему мы стремимся.
Я знаю.
Russia delenda est.
