Во время следствия они молили о пощаде и сдавали товарищей
Кино — великая сила. Смотришь «Звезду пленительного счастья», наслаждаешься игрой Олега Янковского, Игоря Костолевского, Алексея Баталова — и веришь, что декабристы были благороднейшими людьми. Рыцарями без страха и упрёка. И вдруг обращаешься к историческим документам — материалам следствия. И видишь совсем других людей. Жалких трусов, которые унижаются, молят о пощаде, выгораживают себя и выдают своих товарищей. В общем, выглядят не многим лучше, чем бухарины, пятаковы и прочие фигуранты сталинских процессов.
Пощадите, я отец семейства
При Иосифе Сталине обвиняемых могли пытать. Декабристов, естественно, никто не пытал. В худшем случае арестанта могли заковать в кандалы. В лучшем — он заказывал обеды в ресторане.
В пытках, собственно, и не было надобности. «Колоться» декабристы начали с самого начала. Причём хуже всех вели себя вожаки.
Уже в день восстания — вечером 14 декабря — Кондратий Рылеев даёт показания. Называет 11 имён. Заявляет, что тайное общество «точно существует». Вину за события на Сенатской площади сваливает на князя Сергея Трубецкого. «Он не явился и, по моему мнению, это главная причина всех беспорядков и убийств, которые в сей несчастный день случились».
Очень оригинальное объяснение. Оказывается, беспорядки случились не от того, что они вывели полки, а от того, что не явился Трубецкой.
Заодно глава Северного общества сдаёт Южное. «Долгом совести и честного гражданина почитаю объявить, что около Киева в полках существует общество. Трубецкой может пояснить и назвать главных. Надо взять меры, дабы там не вспыхнуло возмущение».
Через два дня Рылеев обращается лично к Николаю I. И снова требует «как можно скорее» разгромить Южное общество, на этот раз уже называя имя Павла Пестеля. Взывает к милосердию и великодушию императора. Поэт-романтик заканчивает письмо так: «Свою судьбу вручаю тебе, государь: я отец семейства». Разжалобить царя, приплетая детишек или безутешных старушек-матерей, — это вообще любимый трюк декабристов.
Николай I во время следствия присылал жене Рылеева деньги. И продолжал заботиться о семье мятежника и после его казни
Читать статью дальше >>>>
