Не сумев продать земли под Нью-Йорком, он начал строить на них каркасные дома – дешёвые и прибыльные. Так Уильям Левитт обеспечил жильем пол-Америки, стал одним из самых влиятельных людей ХХ века, но в конце жизни – прогорел.
Основателем семейного бизнеса был Авраам Левитт – сын раввина, эмигрировавшего из России. Тянувшийся к прекрасному Авраам мечтал о создании садов из цветов, но – по настоянию отца – поступил на юридический факультет Нью-Йоркского университета. Завершив обучение, он занялся адвокатской практикой в сфере недвижимости. Вскоре Авраам женился на Полине Бидерман, и у них – с разницей в пять лет – родились два сына, Уильям и Альфред.
В конце 20-х, успешно минимизировав потери одного из банкротившихся клиентов, Авраам Левитт получил в качестве оплаты несколько гектаров земли вблизи Роквилля, штат Мериленд. На территории также располагались несколько десятков недостроенных домов. После безуспешного поиска покупателей Авраам решил самостоятельно достроить дома. Помогали ему в этом подросшие сыновья – именно они нашли строителей, которые согласились получить деньги за свою работу только после факта продажи домов.
Выручка оказалась настолько ощутимой, что Авраам тут же основал девелоперскую компанию Levitt&Sons. Общее руководство бизнесом Авраам оставил за собой, президентом назначил старшего сына Уильяма, а вице-президентом – младшего Альфреда. Уильям курировал текущую деятельность с контрагентами, контролируя строительство, Альфред разрабатывал проекты домов. Сосредоточиться же поначалу Авраам решил на постройке элитного жилья в окрестностях Нью-Йорка.
За следующее десятилетие Левитты продали 1,5 тысячи домов стоимостью 15–19 тысяч долларов. Но постепенно ряды клиентов стали редеть – для большинства американцев такие суммы были неподъемными. Тогда Левитты задумались о массовом строительстве дешевого жилья со стабильным спросом. Подвернулась и оказия, позволившая отточить мастерство – в 1941 году компания Levitt&Sons получила госзаказ на массовое строительство жилья для моряков в Норфолке. Недорогие каркасные дома включали минимум удобств – но никто не жаловался: для моряков это было временное жилье. Зато именно это позволяло возводить дома максимально быстро и получать с них грандиозный доход. Всю выручку Левитты вкладывали в покупку новых участков для строительства.
К 1944 году Левитты выкупили огромные территории бывших сельскохозяйственных плантаций острова Лонг-Айленд рядом с Нью-Йорком. Принятый в том же году билль о военнослужащих, гарантировавший ветеранам войны денежные дотации, пособия и низкие ставки по жилищным кредитам, резко увеличил число потенциальных клиентов. В 1947-м компания Levitt&Sons объявила о начале строительства двух тысяч домов для ветеранов на Лонг-Айленде, а спустя месяц сообщила, что половина домов уже построена. Конечно, при таких темпах строительства инфраструктура вокруг жилого комплекса оставляла желать лучшего – но именно на покупку этих домов можно было получить субсидии от государства, и это делало их лучшим предложением на рынке недвижимости.
Однотипные дома возводились по проекту «Кейп-Код», разработанному Альфредом. Две спальни, гостиная и кухня общей площадью 74 квадратных метра. На чердаке при желании можно было разместить еще пару комнат. Чтобы повысить рентабельность проекта, Левитты добились внесения изменений в законодательство – с тех пор строить дома можно было без углубленного фундамента, на бетонной подушке. Стены и перегородки представляли собой каркасную конструкцию из деревянного бруса с обшивкой панелями, а вместо черепицы для покрытия крыши использовали ажурно нарезанный рубероид. Несмотря на критику ряда архитекторов, власти активно поддерживали и продвигали проекты Левиттов, совмещая их коммерческий успех со своими предвыборными лозунгами о доступном жилье.
По факту Левитты перенесли в строительство идею, воплощенную Генри Фордом в автомобилестроении. Это было самое настоящее конвейерное производство. Число посредников и поставщиков было сведено к минимуму. На собственной лесопилке производился каркас и обшивка домов, партии готовой продукции доставлялись на место по собственной железнодорожной ветке в порядке очередности строительства. Каждый рабочий занимался только своим фронтом работы: к примеру, один человек был ответственным только за монтаж подоконника, второй – только за его покраску.
Весь строительный цикл был разбит на этапы: бригада, ответственная за возведение каркаса, монтировала его и отправлялась к следующему участку земли, на их же место устремлялись обшивщики каркаса, за ними –кровельщики и так далее. Таким образом в день появлялись десятки домов. Только за первые два года в населенном пункте, названным Левиттаун, было построено шесть тысяч «кейп-кодов».
В 1948 году Леввиты добились принятия жилищного билля, который уменьшал процентные ставки и первоначальный взнос, зато увеличивал возможные сроки ипотечных кредитов. После этого позволить себе приобрести дом могли не только ветераны боевых действий, но и рядовые американцы. В первый же день принятия закона Левитты продали почти две тысячи домов по специальной цене в 7999 долларов. Вслед за «кейп-кодами» появились дома, построенные по проекту «Ранчо». Такие дома включали автомобильный навес, встроенную технику, шкафы, раковины и даже недельный запас продовольствия, оставленный в холодильнике в виде бонуса к покупке.
Довольно быстро на рынке недвижимости появилось много других компаний, предлагавших такие же недорогие, быстровозводимые дома. Но к тому моменту Levitt&Sons были уже вне конкуренции. Построенные ими жилищные комплексы с каждым разом становились все продуманней: инфраструктура включала школы, больницы, досуговые центры и парки с озерами на местах от песочных карьеров, оставшихся после стройки. Озеленением занимался Авраам Левитт – так он воплотил свою юношескую мечту о ландшафтном дизайне.
Левитты разрабатывали и правила проживания в своих поселках. Так, запрещалось сушить белье на веревках, чтобы не портить вид соседям. А если газон на участке вдруг разрастался за пределы рекомендуемых размеров, то в гости к хозяину дома наведывался штатный садовник с газонокосилкой – за его услуги затем выставляли немалый счет.
Вслед за Лонг-Айлендом новый поселок Левиттов на 17 тысяч домов появился и в Пенсильвании. Однако жилищные комплексы по проекту семьи возводились и за пределами Штатов, в том числе и в Европе. В конце 60-х очередной Левитт-таун на 12 тысяч домов появился даже неподалеку от пуэрто-риканской столицы Сан-Хуан. Связано это было с тем, что после смерти отца братья рассорились и разделили фирму. Младший, Альфред, впоследствии занимался лишь проектированием, а старший так и вовсе продал свою долю. Он получил за нее 92 миллиона долларов, однако в придачу пообещал покупателю не строить ничего на территории США в течение следующих 10 лет. Вот почему Уильям Левитт вложил колоссальные деньги в проекты в Иране, Венесуэле, Франции, Израиле и Нигерии.
Но фортуна словно отвернулась от него. Половина проектов так и не была закончена, другая оказалась нерентабельной. В итоге Уильяма обвинили в присвоении 17 миллионов долларов из благотворительного фонда, основанного еще его отцом. Чтобы погасить исковые требования, ему пришлось распродать все свои многочисленные особняки и яхты. К тому же суд запретил Уильяму заниматься бизнесом в Нью-Йорке. Попытки остаться на плаву и начать бизнес в других штатах закончились полным фиаско. «Король американского пригорода» Уильям Левитт, названный журналом Time одним из 100 самых влиятельных людей ХХ века, скончался на фоне стресса в январе 1994 года.
