После окончания ВМВ в СССР находились почти 3,5 млн. военнопленных из Германии и союзных ей стран. При огромном дефиците мужчин в СССР нет ничего удивительного, что советские женщины заводили романы с пленными, несмотря на категорический запрет на такие связи. Многие немцы были готовы остаться в СССР из-за найденной здесь любви.
На примере лагерей для военнопленных в Вологодской области об этом рассказывает историк Александр Кузьминых («Иностранные военнопленные и советские женщины» — журнал Отечественная история, №2, 2008).
В 1939-1949 годах на территории Вологодской обл. располагались 8 лагерей и 5 спецгоспиталей, через которые прошло свыше 60 тыс. неприятельских солдат и офицеров 30 различных национальностей. Среди них были и военнопленные финны периода Зимней войны, и польские, английские и французские военнослужащие, интернированные с территории Литвы и Полыни в 1939-1940 годах, и представители многочисленных дивизий вермахта, и бывшие военнослужащие Красной армии, узники нацистских концлагерей.
Наибольшее количество военнопленных в Вологодской обл. (43 тысячи 647 человек) содержалось в лагере №158 под Череповцом. Этот лагерь был создан в июне 1942 года как лагерь-распределитель. Тысячи из них наравне с советскими тружениками тыла, основную массу которых составляли женщины и подростки, работали на промышленных предприятиях области: целлюлозно-бумажном комбинате в Соколе, заводе «Красная Звезда» в Череповце, стеклозаводе в Чагоде, Вологодском паровозовагоноремонтном заводе.
Работа русских и немцев, зачастую в одном цехе, поневоле заставляла людей вступать в контакт друг с другом. Широкий характер, как отмечалось в спецсообщениях органов НКВД, приобрели дружеские беседы, ухаживания, тайные встречи, совместные выпивки и прочие «интимные связи». Здесь нужно учитывать то обстоятельство, что многие женщины за годы войны стали вдовами. Число мужского населения в тылу резко сократилось Наиболее существенный демографический перекос наблюдался в советской деревне. Если в 1940 году соотношение женщин и мужчин в колхозах было 1.1 к 1, то в 1945 году – 2.7 к 1.
В свою очередь, военнопленные были долгое время лишены общения с противоположным полом. Все это благоприятствовало установлению «запрещенных отношений». Заметное сближение происходило также между обитателями лагерных бараков и младшим обслуживающим персоналом лагерей. Лагерная документация пестрит упоминаниями о фактах подобных неуставных отношений. Например, в докладной записке дежурный офицер лагеря №437 (Череповец) сообщал, что во время дежурства он увидел возле спецгоспиталя №3739 медсестру и военнопленного, которые целовались. Увидев офицера, влюбленные убежали.
В августе 1945 года были выявлены случаи интимной связи с военнопленными персонала спецгоспиталя №3732 (пос. Вожега). Следствие показало, что медсестра М., находясь на сенокосе, имела интимную связь с военнопленным по фамилии Гусен. С этим же военнопленным состояла в интимной связи начальник отдела продснабжения спецгоспиталя К. Данные сотрудницы были немедленно уволены с работы.
Особенно много поклонниц среди сотрудниц лагерного персонала было у военнопленных, являвшихся «звёздами» лагерной самодеятельности. В характеристике на дочь одной из сотрудниц лагеря №437 говорилось: «Бывая в зоне на концертах военнопленных и слушая выступления военнопленного Праске, она настолько увлеклась им, что в знак своего обожания послала военнопленному букет цветов, который передал военнопленный Альфред. Она порвала свои отношения с мальчиком, с которым она дружила. По её заявлению причиной разрыва, как она написала ему в письме, явилось знакомство с военнопленным Праске, талантами и манерами которого она восхищалась».
