Во время нацистской оккупации во Франции происходили неоднозначные события: французская полиция выполняла приказы фашистов, в магазинах торговали отнятыми у евреев вещами и мебелью, коллекция Лувра пополнилась картинами, изъятыми из еврейских домов, а местные власти проводили политику коллаборационизма. Сотрудничество с врагом в ущерб гражданам Франции получает разные оценки в международном сообществе. Нужно ли осуждать только действия нацистов-оккупантов или проблема пособничества нацизму – не менее тяжкое преступление?
Когда в 1944 г. Париж был освобожден от фашистов, в магазине, торговавшем вещами из еврейских домов, нашли альбом с 85 фотографиями, документально подтверждающими проведение «Мебельной операции», как официально называлась кампания по распродаже вещей из разграбленных квартир. В парижском универмаге под названием «Левитан» продавали мебель, посуду, одежду, предметы быта, инструменты, постельное белье, игрушки, принадлежавшие французским евреям.
Универмаг стал для нацистов не только местом приобретения украденных товаров перед отправкой в Германию, бывший мебельный магазин был также одним из нескольких нацистских трудовых лагерей в оккупированном Париже, известный как лагерь «Левитан». В этом же здании поселили 795 еврейских заключенных, которые работали там в 1940–1944 гг., перед отправкой в лагерь смерти. В основном, в магазине трудились женщины, которых заставляли сортировать, ремонтировать и упаковывать мебель и вещи, вывезенные из их же собственных домов.
