Колорадо, Ганг-Брахмапутра, Инд, Нил и Тигр-Евфрат. Во всех этих случаях страны низовья боятся или возмущаются влиянием на свои воды действий стран верховья.
Прогноз о том, что войны будущего будут вестись из-за воды, сделан достаточно давно, чтобы он стал и банальным, и предметом сомнений. Спрос на воду вырос вслед за ростом населения, а растущее благосостояние позволило вести более интенсивную жизнь. Но запасы воды уже находятся под все большим давлением, так как изменение климата, грубо говоря, делает засушливые места более сухими, пишет журнал The Economist.
И все же больших конфликтов из-за воды, которых опасались, не произошли. Индия против Пакистана, Эфиопия против Египта, Бразилия против Парагвая, Китай против любой из стран, расположенных ниже по течению от Гималаев могли стать горячими точками на карте. Возможно, утверждают оптимисты, мир лучше распределяет воду, чем считают на самом деле.
Этот аргумент игнорирует две истины, очевидные из последнего обновления «Хронологии водных конфликтов», базы данных о конфликтах, связанных с водой, которая ведется с 1980-х годов Тихоокеанским институтом штата Калифорния. Во-первых, вода всегда играла роль в конфликтах, хотя она редко была единственной причиной этого. Во-вторых, связанные с водой конфликты становятся все более распространенными. База данных включает в себя более 900 примеров и показывает явное увеличение конфликтов в последние годы.
Институт различает три типа насилия. Иногда сама вода может быть использована в качестве оружия, например, когда спартанцы отравили питьевую воду в Афинах на втором году Пелопоннесской войны, в 430 году до нашей эры. Или только в прошлом году террористическая группировка «Аш-Шабааб» отвела воду из реки Джубба в Сомали, вызвав наводнение, которое заставило противоборствующие силы перебраться на более возвышенные места, где они попали в засаду.
Иногда вода является спусковым крючком. Бои за пастбища в центральной части Мали в этом году привели к массовым убийствам и переселению 50 тысяч человек. Ариэль Шарон, израильский командующий в шестидневной войне 1967 года, который впоследствии стал премьер-министром, писал, что война действительно началась после провокации, что поток реки Иордан изменят.
В-третьих, объекты водоснабжения также могут быть предметом военных действий. Большое количество новых дополнений в хронологии частично является результатом более полного сбора данных. Но это также отражает большое увеличение нападений на гражданские системы водоснабжения. Действительно, почти там, где в этом году велись войны, такие системы были под прицелом — например, в Сирии, Украине и Йемене.
Большинство водных конфликтов являются субнациональными спорами. Но исследование, проведенное в прошлом году Объединенным исследовательским центром, аналитическим центром при Европейской комиссии, использовало компьютерное моделирование для ранжирования рек, где трансграничные водные споры, скорее всего, начнутся. Ученые перечислили пять точек на карте: Колорадо, Ганг-Брахмапутра, Инд, Нил и Тигр-Евфрат. Во всех этих случаях страны низовья боятся или возмущаются влиянием на свои воды действий стран верховья.
Итак, что случилось с водными войнами? Ответ заключается в том, что они продолжаются – и повторные прогнозы не сделали ничего, чтобы уменьшить риск более крупных конфликтов.
