Года два назад Виталий Портников, когда описывал ситуацию с Приднестровьем по сравнению с Донбассом, написал такую фразу, которую ему сказал молдавский чиновник: «Мы сами не заметили, как начали с ними разговаривать». Так вот, вчера Украина начала «с ними разговаривать».
И абсолютно, совершенно не важно, что сказал Гиркин. А не сказал он, кстати, совершенно ничего. Что бы он ни сказал, забудется через три дня. А вот его присутствие в украинском медиапространстве — факт уже состоявшийся.
Дальше — вопрос только привыкания.
И вы сами не заметите, как начнете с ними разговаривать.
Сначала жечь файеры и закидывать яйцами, потом отторгать, потом спорить и опровергать, потом махнуть рукой.
Как общество уже махнуло рукой на концерты всяких пропутинских россиян. Которые уже совсем не вызывают не то, что общественного резонанса — внимания. Все, привыкли.
Типичное окно Овертона.
Вот просто эталоннейшее.
Кстати, если вы обсуждаете ЧТО сказал Гиркин в этом интервью — вы уже в этом окне. На ступени «опровергаете». Обсуждать можно — нужно, необходимо — саму ситуацию, сам факт появления убийцы и террориста в информационном пространстве Украины, но не более того.
Высокопоставленные представители совета национальной безопасности при президенте США, а также первый заместитель госсекретаря США Ричард Армитидж запретили американской радиостанции «Голос Америки» передавать в эфире интервью с лидером движения «Талибан» муллой Мухаммедом Омаром.Администрация Джорджа Буша сочла, что появление интервью в эфире означало бы предоставление террористам возможности для изложения своих взглядов.
19 октября 1988 года министр внутренних дел Дуглас Хёрд на основании пункта 13(4) Лицензии на телерадиовещание BBC и пункта 29(3) Акта о вещании 1981 года ввёл запрет на любые передачи по телевидению и радио, в которых принимают участие сторонники и члены ирландских военизированных формирований или националистических партий. Британским СМИ запрещалось пускать в эфир аудио- и видеозаписи с присутствием ирландских националистов (в том числе и записей их голосов), лоялистов и республиканцев. Вне закона этим фактом объявлялись выступления ИРА, ИНОА, Ассоциации обороны Ольстера и Ольстерских добровольческих сил, хотя основной целью являлась Шинн Фейн. Обращаясь к Палате Общин, Хёрд заявил, что террористы черпают поддержку на радио и телевидении, и запрет призван прекратить подобное явление
15 июня 2016 года израильский парламент принял новый закон о борьбе с терроризмом. Согласно отчету министерства юстиции, законодательство предоставит «правоохранительным органам более эффективные инструменты для борьбы с современными террористическими угрозами, включив дополнительную систему сдержек и противовесов, необходимых для защиты от необоснованного нарушения прав человека». Изменения включают положения, касающиеся использования интернета и социальных сетей в террористических целях. Террористическая деятельность пользуется большим вниманием в интернете, поэтому новый израильский закон важен, чтобы снизить угрозу терроризма в киберпространстве. Политики хотят предупредить и пресечь использование террористами киберпространства для пропаганды, вербовки, радикализации, подстрекательства к насилию, сбора средств и нанесения вреда людям или имуществу.
Новый закон расширяет израильское уголовное законодательство в отношении подстрекательства к терроризму и предусматривает ответственность за «демонстрацию солидарности с террористической организацией или поддержку акта терроризма».
Эстонские власти фактически запретили работу агенства Sputnik, подразделения холдинга Россия Сегодня.
Покажите эти выдержки их гугла полезным дурачкам, рассуждающим сейчас про цензуру и свободу слова.
По израильскому закону улыбающийся террористу Дмитрий Гордон вообще был бы привлечен к ответственности.
Но даже и во всех этих случаях, за исключением Эстонии, ситуация по сравнению с Украиной — кардинально разная. Кардинально. Во всех вышеперечисленных случаях сильное государство запрещает предоставлять площадку более слабым террористическим — или считаемым ими таковыми — объединениям площадку для трансляции своих идей. И США, и Британия, и Израиль сильнее и ИГИЛ, и ИРА, и Хамаса. Тем более в плане кибервойны. Они не находятся в положении ЗАВОЕВЫВАЕМОГО СУБЪЕКТА ПРЕВОСХОДЯЩИМ ПО СИЛАМ ПРОТИВНИКОМ.
Для них ни ИРА, ни ИГИЛ, ни Хамас не являются оккупантами.
И только Украина предоставляет информационную площадку оккупирующей стороне, превосходящей её по всем параметрам. Тем более в условиях гибридной войны. Когда влияние в медиапространстве является чуть не ключевым аспектом этого гибрида.
Это ДИАМЕТРАЛЬНО противоположная ситуация.
Не понимать этого — совсем в каком-то своем мире жить.
Уникальное изобретение. Такого не было еще нигде в мире.
На самом деле, интервью у людоедов брать можно.
Один раз.
Чтобы именно показать всему миру, что этот, пока еще не известный никому человек — именно людоед и убийца.
Как это сделала Анна Политковская в интервью с Кадыровым.
Вот там вообще вопросов не было, согласитесь?
Если кто не в курсе — прочитайте.
И сравните.
Это даже не земля и небо. Это вещество и антивещество. Журналистика и антижурналистика.
Но после того, как уже всем все понятно и все показано, рассказано и доказано…
Что касается флэшки в Гааге — да, интервью как доказательства такие суды принимают легко. Безусловно, они будут требовать подтверждения, но к делу приобщены будут легко.
Одно только «но».
Таких интервью с Гиркиным, где он говорит не то, что то же самое, но и вещи и более откровенные, и более страшные, одно только «Спусковой крючок войны нажал я» перекрывает с головой все остальное — таких интервью в интернете уже просто вагон и маленькая тележка. За эти шесть лет он наговорил столько, что флэшки в Гаагу можно самосвалами возить. И брать еще одно совершенно пустое совершенно проходное интервью не было никакого смысла.
И если уж серьезно рассуждать о «флэшке в Гааге» — аргумент, который имел бы право быть — то в данном случае это полная профанация.
Ну и, как совершенно правильно замечает Айдер Муждабаев — ныне, к слову, забаненный — если это была операция по вытягиванию доказательств — то, если вы их уже вытянули, зачем их надо было публиковать-то?
Боеспособность армии зависит не только от количества бронетехники и современности вооружения. Боеспособность армии зависит в первую очередь от её морального состояния. У Саддама Хусейна танков было — полпустыни, но с первых же дней войны его армия просто побросала к черту все железо и пошла домой.
А теперь представьте человека, который сидит под Марьинкой, и смотрит, как у него в тылу проходит концерт Лены Темниковой, верещавшей о любви к Путину. А потом выходит интервью с Паниным. А потом с Поклонской.
А когда выходит интервью с Гиркиным, он встает, говорит «да мне-то оно нахер надо», берет ручку, лист, и пишет — прошу досрочно расторгнуть контракт по собственному желанию…
Если вы думаете, что такие случаи не сказываются на мозгах и настроениях, вы ошибаетесь.
Чисто гипотетически, в условиях сферического коня в вакууме, такие интервью имеют право быть. В каждом отдельном случае надо просто сопоставлять возможную пользу и возможный вред.
В данном случае… Ну, выводы делайте сами.
Ну и, собственно, оценка результативности «флэшки в Гааге» от самого подсудимого.
Эх, черт, надо было мне тоже интервью с Гиркиным запилить. А не вот это вот все с моргом, убийством, воскрешением, бункером. И с Моторолой. И с Гиви.
Вот же я дурак недогадливый.
https://starshinazapasa.livejournal.com/1202515.html
