На 54-летнюю писательницу Джоан Роулинг обрушилась лавина ненависти после ее публичных высказываний об опасности замены биологического пола гендером. В ответ на негатив она опубликовала на своем сайте эссе, в котором подробно объяснила, почему распространяющийся трансактивизм вызывает у нее беспокойство. Роулинг назвала пять причин, и последняя из них оказалась очень личной — автор книг о Гарри Поттере впервые рассказала о пережитом в 20 лет сексуальном насилии и трудном первом браке.
Более 20 лет моя жизнь проходит на виду у публики, но я никогда публично не говорила, что пережила домашнее насилие и сексуальное насилие. Молчала не из-за стыда, что все это случилось со мной, а потому, что воспоминания травмируют. Также я чувствую ответственность перед своей дочерью, которой часть этой истории тоже касается. Недавно я спросила ее мнение, и она поддержала мое решение высказаться публично. С некоторым трудом мне удалось пережить свой жестокий первый брак, но сейчас я замужем за очень хорошим человеком. Однако шрамы, оставленные насилием, не исчезают. Моя постоянная нервозность — это наша семейная шутка,— написала Джоан.
Джоан Роулинг
Первым мужем Роулинг был португальский тележурналист Жорж Арантиш, употреблявший наркотики. Они поженились в октябре 1992 года и через 13 месяцев расстались, причем за три месяца до расставания Джоан впервые стала мамой. В 2000 году Арантиш признался, что ударил Джоан, когда она окончательно ушла от него с ребенком на руках. В декабре 2001 года Роулинг вышла замуж за анестезиолога Нила Майкла Мюррея, в браке с которым живет до сих пор. У них родились сын Дэвид и дочь Маккензи.
Джоан Роулинг и Нил Мюррей
В своем эссе писательница подчеркнула, что желает трансгендерным людям жизни в безопасности, но при этом хочет, чтобы и другие женщины и девочки не были лишены защиты и безопасности.
Когда вы открываете двери туалетов и раздевалок любому мужчине, который верит или чувствует, что он женщина, вы открываете дверь любому и всем мужчинам, которые хотят войти внутрь. Это простая истина,— объяснила она.
Джоан Роулинг
Роулинг призналась, что с тревогой смотрит на законодательные инициативы правительства Шотландии по юридическому признанию гендера вместо пола, а недавняя агрессия в соцсетях из-за высказываний Джоан о гендере стала триггером, заставившим ее вспомнить о пережитом в 20 лет сексуальном насилии. Подробности этой истории она не стала описывать.
Подавленная безжалостными нападками трансактивистов в социальных сетях, я провела большую часть дня в тяжелых мыслях, поскольку воспоминания о сексуальном насилии, которому подверглась в 20 лет, нахлынули. Я отреагировала на унизительные слова, сказанные в адрес женщин. Я говорила о важности пола и до сих пор расплачиваюсь за это. Меня обвинили в трансфобии, назвали последними словами, требовали избить меня и убить. Один человек назвал меня Волан-де-Мортом. Огромное количество женщин справедливо боятся трансактивистов. Я знаю это, потому что из первых уст слышала много историй. Они боятся потери работы, травли и насилия…— добавила Джоан.
Роулинг призналась, что несколько лет следит за дискуссиями о проблемах гендерной идентичности, привела мнения врачей и исследователей. Ссылаясь на них, писательница отметила, что десять лет назад по большей части мужчины совершали гендерный переход. А теперь наблюдается рост числа переходов среди женщин и увеличение количества людей, сожалеющих об отказе от своего первоначального пола и стремящихся вернуться к нему. Роулинг упомянула в эссе американского врача и ученого Лизу Литтман, которая отмечает влияние соцсетей и интернет-сообществ на рост гендерной дисфории в молодежной среде.
Чем больше рассказов людей об их гендерной дисфории я читала, тем чаще задавала себе вопрос: могла ли я, родившись на 30 лет позже, тоже попытаться совершить гендерный переход? Соблазн убежать от женственности был огромен. В подростковом возрасте у меня было обсессивно-компульсивное расстройство. И если бы я тогда нашла сообщество, которое бы поддержало мой переход, то вполне бы могла стать сыном, которого так хотел мой отец,— написала Роулинг.
Роулинг пояснила, что упомянула о своем прошлом в эссе потому, что у любого человека есть трудный опыт, который формирует страхи, интересы и мнение.
Я никогда не забываю эту внутреннюю сложность, когда создаю вымышленного персонажа, и уж точно никогда не забываю ее, когда речь заходит о трансгендерных людях. Все, о чем я прошу, — это чтобы сочувствие и понимание распространялось и на миллионы женщин, чье единственное преступление состоит в том, что они хотят, чтобы их мнения были услышаны, без угроз и оскорблений,— заключила Джоан в эссе.
