Неудобная правда, о которой в проводящей бесконечные военные парады стране никто не расскажет. Даже большинство из старшего поколения жителей Севастополя до российской оккупации полуострова не знали истории этого трагического места. Причина все та же: висящая над секретным объектом плотная пелена умолчания скрытая в засекреченных Москвой архивах.Что уж говорить о молодом поколении… Им об этом тем более никто не расскажет.
Для начала небольшое историческое вступление.
Издавна здесь, в скалах Каменоломенного оврага («Советская балка»), люди стpоили себе жилища и добывали стpоительный камень, из котоpого и был возведен Севастополь. В давние времена этот камень отпpавляли даже для строительства храмов в Византии, затем мечетей в Туpции. Есть немало истоpических свидетельств того, что здесь добывали отличный материал, из котоpого возводились двоpцы и кваpталы Неаполя, Рима, Афин, Константинополя.
И если вообще углубиться в истоpию, то стоит вспомнить, что на инкеpманские каменоломни был сослан св. Климент, тpетий Римский папа. Выpубленную им пещеpу можно посетить в Свято-Климентовском монастыpе, по дpугую стоpону долины. А на восточном склоне Каменоломенного овpага сохpанился тоннель, он был пpоpублен уже в XVIII веке во вpемя пpокладки водовода от Чеpной pечки к Лазаpевскому адмиpалтейству.
До войны штольни принадлежали заводу шампанских вин. С началом обороны Севастополя здесь разместились госпитали, подземные школы для детей и просто убежища для мирных жителей, а также Спецкомбинат № 2 по производству и хранению боеприпасов.
Из воспоминаний Александра Хамадан:
«..В пещерах и штольнях Инкермана разместился большой подземный город. Цехи заводов, всевозможные мастерские, базы и склады, детсады и телеграф. В маленьких пещерках – скромные коммунальные квартиры. Легкие фанерные стены делят пещеру на столовую, спальную, детскую… Своды здесь высоченные – 80-100 метров. Здесь делают мины, минометы, гранаты, ремонтируют пушки и танки, делают лопатки для саперов, ножницы и ножи для разведчиков, противотанковые и противопехотные мины, шьют зимнее и летнее обмундирование, обувь, белье. Здесь отдыхают и лечатся бойцы и командиры… В просторной, залитой электрическим светом пещере – детский сад. Стены украшены полотнищами, картинами; портреты Ленина и Сталина. Малыши сидят за низенькими столиками… Неровности каменных стен создают впечатление необычности, оригинальности. Вы видите стены, обильно украшенные картинами, лозунгами, плакатами. Отсюда можно пройти в два великолепно оборудованных операционных зала. Абсолютная чистота, поток света, тишина. Вы долго бродите по этому подземному дворцу: физиотерапевтический кабинет, соллюксы, зубоврачебный кабинет, перевязочные, душевые установки, водопровод (в пещерах!), изоляторы, похожие на комнаты первоклассной гостиницы. В палатах койки, застланные белоснежными простынями, столики; в изголовье цветы, веточки…»
На фото: жители инкерманских штолен, 1942 год. Они даже не подозревают, что вот-вот будут убиты своими же.
С утра 26 июня 1942 г. части 25-й стрелковой дивизии, 8-й бригады и 3-го полка морской пехоты отражали атаки немцев, пытавшихся пробиться в Инкерманскую долину. К вечеру пришлось отойти к югу, заняли рубеж: изгиб реки Черная – Каменный столб – Инкерманский монастырь – южный берег Инкерманской долины у устья реки Черная. Встал вопрос о судьбе инкерманских штолен.
В общей сложности под землёй находилось свыше 30 тысяч раненых, женщин, детей, стариков. Со дня на день, ввиду наступления немцев, они должны были выйти наружу и присоединиться к миллионам граждан на «временно оккупированных» территориях. Допустить этого было ни в коем случае нельзя!
И вот состоялось заседание Военного совета Черноморского флота. На нем приняли решение: штольни со всеми находящимися внутри людьми следовало взорвать.
29 июня 1942 года Инкерманские штольни,.в которых, помимо винных складов и складов боеприпасов, находились медсанбаты № 427 и № 47, а также бежавшие из Севастополя старики и женщины с детьми, взлетели на воздух.3000 мирных людей были похоронены заживо под многотонными глыбами камня по приказу своего же командования. Приказ о подрыве отдал начальник тыла ЧФ контр-адмирал Заяц.
Начальник особого отдела НКВД Черноморского флота приказал старшему оперуполномоченному капитану Сергею Гусеву сопровождать техника, в случае колебаний пристрелить его и провести взрыв самому. Однако этого не потребовалось.
Взрыв был таким мощным, что его услышали даже в Симферополе…
Из книги немецкого генерала-фельдмаршала Э.Манштейна «Утеpянные победы»:
«29 июня должно было начаться генеpальное наступление на внутpеннюю часть кpепости… Когда наши войска воpвались в населенный пункт Инкеpман, вся скала за населенным пунктом задpожала от чудовищной силы взpыва. Стена высотой 30 метpов обpушилась на пpотяжении 300 м… Здесь пpоизошла тpагедия, показавшая, с каким фанатизмом боpолись большевики…»
Точнее назвать это не просто фанатизмом, а одним из наглядных примеров отношения партии большевиков к собственному народу. В штольнях были не «предатели» или зэки-«враги народа», которых при отступлении везде безжалостно и безсудно расстреливали в тюрьмах. В Инкерманских каменоломнях находились собственные раненые бойцы и гражданские защитники города, денно и нощно трудившиеся на его оборону. Были малые дети. Но жизни их для «мудрого» советского руководства ничего не значили.
Да, гитлеровская нацистская политика была преступна и нужно было защищать страну от нашествия внешнего врага. Но чем по своей сути был лучше режим советский?
До сих пор даже неизвестно, сколько советских людей в годы войны погибло от немцев, и сколько от «своих», учитывая внутренние репрессии против «врагов народа», «заградотряды», «штрафбаты», политически диктовавшиеся приказы «не сдавать» город (разве только немцы виноваты в таком количестве жертв блокады Ленинграда?) или непременно брать штурмом к очередному советскому празднику? В частности, нужно ли было в самом конце войны, исход которой был очевиден, отблагодарить свою армию за эту победу новыми сотнями тысяч убитых солдат при спешном лобовом штурме хорошо защищенного Берлина (вместо планомерной осады и постепенного сжимания кольца)? Попавших в немецкий плен объявили «изменниками Родины» и обрекли миллионы их на голодную смерть без защиты Международного Красного Креста, а в конце войны расправились с выжившими, отправив их в лагеря, и затем «отблагодарили» инвалидов войны, вывезя из всех городов «военных калек» умирать в «специнтернатах», чтобы не портили своим видом счастливой советской действительности…
Но и это еще не всё. У севастопольской истории есть ещё и вторая часть.
Уже в ночь на 1 июля 1942 года командование обороной Севастополя, во главе с вице-адмиралом Филиппом Октябрьским, получив добро от Сталина, поспешно бежало из Крыма с Херсонесского аэродрома на 13 самолетах «Дуглас» под возмущенные крики и стрельбу в воздух своих же бойцов. Всего 13 самолетов вывезли на Кавказ 222 начальника, 49 раненых и 3490 кг грузов.
Историк Г. Ванеев, долгое время занимавшийся изучением второй обороны Севастополя, приводит такой факт: «Когда к самолету подходили командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский и член военного совета флота дивизионный комиссар Кулаков, их узнали. Скопившиеся на аэродроме воины зашумели, началась беспорядочная стрельба в воздух… Но их поспешил успокоить военком авиационной группы Михайлов, объяснив, что командование улетает, чтобы организовать эвакуацию из Севастополя».
Свидетель эвакуации Ф.Октябрьского лейтенант В.Воронов писал в воспоминаниях, что командующий флотом прибыл к самолету, переодевшись в какие-то гражданские обноски, «в потертом пиджаке и неказистой кепке». Подобного рода зрелище произвело на присутствующих очень плохое впечатление.
Другая часть руководящего состава армии и партийных чинов (во главе с генералом Петровым), с членами их семей и ценными вещами незаметно бежали из Севастополя на двух подводных лодках Щ-209.
Начальник отдела укомплектования Приморской армии подполковник Семечкин рассказывал: «Мы шли на посадку на подводную лодку. Я шел впереди Петрова. В это время кто-то из толпы стал ругательски кричать: «Вы такие-разэдакие, нас бросаете, а сами бежите». И тут дал очередь из автомата по командующему генералу Петрову. Но так как я находился впереди него, то вся очередь попала в меня. Я упал…». Людей с причала переправляли на небольшом буксире «Папанин» на подводные лодки. На лодки попадали только счастливчики, имевшие пропуска за подписью Октябрьского и Кулакова.»
Официально Севастополь покинули 600 человек руководящего состава армии и партработников, но на самом деле их было 1228 человек. Те командиры и политработники, которым не хватило места в самолетах и подлодках, загрузились на небольшой катер № 112 и в ночь на 2 июля, выйдя в море, были на рассвете обнаружены и пленены итальянскими торпедными катерами. Допрашивавший генерала Новикова Манштейн обратил внимание на то, что плененный советский генерал одет в форму рядового (!) и немедленно приказал переодеть его в соответствующее обмундирование.
79 956 оборонявших город солдат были оставлены на верную гибель и плен. Даже нацистский фельдмаршал Паулюс не покинул обреченные на гибель и плен свои войска под Сталинградом, он разделил их участь.
3 июля оборона Севастополя, продолжавшаяся 250 дней, завершилась поражением и весь Севастополь был оккупирован гитлеровскими войсками. Заняв город, немцы заявили о захвате 100 тысяч пленных. В качестве трофеев немцам достались 758 исправных минометов, 622 орудия, 26 танков.
Выживший снайпер из 25-й Чапаевской дивизии вспоминал: «Когда нас уже пленными гнали, немцы смеялись: «Дураки вы, иваны! Вам надо было еще два дня продержаться. Нам уже приказ дали: два дня штурм, а затем, если не получится, делать такую же осаду, как в Ленинграде!» А куда нам было держаться! Все начальство нас бросило и бежало. Неправда, что у нас мало было боеприпасов, все у нас было. Командиров не было. Если бы начальники не разбежались, мы бы города не сдали…».
А вот что писал на эту же тему в мемуарах «Утерянные победы» генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн, который командовал 11-й армией вермахта, наступавшей на Севастополь в июне-июле 1942-го года: «…судьба наступления в эти дни, казалось, висела на волоске. Еще не было никаких признаков ослабления воли противника к сопротивлению, а силы наших войск заметно уменьшились… кто мог бы в тот момент, видя, как заметно иссякают силы наших храбрых полков, дать гарантию в скором падении крепости?
А теперь о цинизме советско-сталинского режима. Последний абзац сообщения Совинформбюро от 4 июля 1942 г. звучал так: «Слава о главных организаторах героической обороны Севастополя – вице-адмирале Октябрьском, генерал-майоре Петрове… — войдет в историю Отечественной войны против немецко-фашистских мерзавцев как одна из самых блестящих страниц». Есть просто ложь, есть наглая ложь, а есть ложь кремлевская… Советские войска не оставляли Севастополь. Наоборот, это их оставило там, бросило на произвол судьбы собственное командование: Октябрьский, Петров, Заяц.
Вскоре после этих событий была учреждена медаль «За оборону Севастополя». Первые ее номера получили… Октябрьский, Петров, Заяц и прочие из списка 1228 фамилий. В 1958 г. адмирал Ф. С. Октябрьский получил звание Героя Советского Союза, стал почетным гражданином Севастополя; его именем назвали боевой корабль, учебный отряд Черноморского флота, улицу. Генерал армии И. Е. Петров в 1945 г, стал Героем Советского Союза, был награжден пятью орденами Ленина, двумя полководческими орденами…
Это всё, что нужно знать о «героической обороне» «города русской славы», оккупированного ныне внуками этих «героев» (тех, кто первый бежал, бросив на смерть настоящих защитников, и поэтому выжил). Во всем этом, как и в уничтожении Инкерманских каменоломен – вся нравственная суть советской «победы над фашизмом», от которой и коммунистическая, и нынешняя путинская власть в России лживо культивируют лишь нужную этой власти «парадную» часть, цинично предавая память погибших и спекулируя ею в своих новых властно-эгоистичных целях. Почему в России до сих пор закрыты архивы, спрашивать не имеет смысла. Всё и так ясно
