Президент Atlantic Council Фредерик Кемпе в своей колонке констатирует, что между США и Китаем началась холодная война, из которой Вашингтон выйдет победителем, если консолидирует союзников.
Что ж, видимо именно это и есть те «предгорьях новой холодной войны», о которых говорил Генри Киссинджер. Хотя, возможно, лучшей метафорой было бы «в окопах». На этой неделе поднялась шумиха вокруг набирающего обороты конфликта между США и Китаем, который может стать для нас судьбоносным.
В понедельник государственный секретарь Майк Помпео назвал территориальные претензии Китая в Южно-Китайском море «абсолютно незаконными» и заявил о поддержке США тех стран, которые намерены их оспорить.
Китай в свою очередь ввел санкции в отношении сенаторов Теда Круза и Марко Рубио, в частности, в ответ на их законодательные действия против китайских чиновников, причастных к задержаниям и репрессиями против этнических меньшинств в Синьцзяне.
Во вторник президент Трамп подписал законопроект о введении новых санкций в отношении китайских граждан, банков и предприятий, которые помогают Пекину подавить протесты в Гонконге. В тот же день Великобритания с подачи премьер-министра Бориса Джонсона стала первой европейской страной, запретившей использование оборудования Huawei для 5G.
Китай же пригрозил санкциями Lockheed за продажу оружия Тайваню, что уже является сигналом для оборонных компаний по всему миру. Пекинские военные и политические чиновники все чаще говорят зарубежным коллегам о своих планах исправить ситуацию с независимым Тайванем к 100-летию Коммунистической партии Китая, которое будет отмечаться в июле следующего года.
В четверг генеральный прокурор США Уильям Барр заявил, что некоторые американские технологические компании и компании, работающие в сфере развлечений, включая Disney, Google, Microsoft, Yahoo и Apple, уж «больно охотно сотрудничают» с Коммунистической партией Китая. Это заявление прозвучало после того, как на прошлой неделе директор ФБР Крис Рэй сказал, что Пекин достигает своих целей с помощью промышленного шпионажа, воровства, вымогательства, кибератак и пагубного воздействия.
Все это происходит на фоне беспрецедентной китайской пропаганды, распространяемой по всему миру; экономических и разведывательных действий, направленных на то, чтобы воспользоваться огромными возможностями, которые открылись перед Китаем как первой крупной экономики, оправившейся от пандемии, которая с него же и началась. Китай на этой неделе объявил о росте ВВП на 3,2% во втором квартале после снижения на 6,8% в первом квартале, в то время как в США и Европе пока сохраняется спад экономики.
Прикрываясь коронавирусом, Китай усилил репрессии против этнических мусульманских меньшинств, а также контроль над Гонконгом, давление на Тайвань, напряженность в Южно-Китайском море; интенсифицировал выпады против Австралии, выясняющей причины распространения коронавируса; усилил давление на Канаду в связи с задержанием главы Huawei; развязал конфликт на границе с Индией и увеличил поток пропаганды против Соединенных Штатов.
Представители администрации Трампа полагают, что их усилия по противодействию все более агрессивному Китаю могут стать их самым главным наследием во внешней политике. Но это верно только в том случае, если они смогут сочетать их с четкой стратегией взаимодействия с союзниками и при любой администрации США.
|
|
