Первый официальный визит премьер-министра Украины Дениса Шмыгаля в Брюссель вышел для чиновника весьма положительным. Все-таки меморандум и кредитное соглашение на предоставление 1.2 млрд евро макрофинансовой помощи в виде практически беспроцентного кредита — это немалый успех. Можно, конечно, подискутировать относительно того, кто причастен к этому успеху больше — Шмыгаль, коронавирус или опасения еврочиновников в отношении кадровых и законодательных движений действующей президентской команды. Но это уже подробности. Дело сделано.
Точнее, сделано наполовину. Поскольку первую половину обещанного — в сумме 600 млн евро макрофинансовой помощи Украина получит уже в ближайшее время, после того, как соглашение будет ратифицированной Верховной Радой.
Впрочем, даже с этим «авансом» все не так просто. Поскольку перед своей поездкой в ЕС, а также во время нее украинский премьер дал немало интересных обещаний. В частности, Шмыгаль в начале июля, после известных событий с Нацбанком, имел непростой разговор с вице-президентом Еврокомиссии по экономике Валдисом Домбровскисом. Тогда европейский чиновник напоминал украинскому коллеге о том, что судьба макрофинансовой помощи колеблется на волоске.
И если политическое давление на Нацбанк будет продолжено — то дальнейшая поддержка будет невозможной. Потому что хотя к политике Смолия и возникали вопросы как в Украине, так и в ЕС, на положительные изменения в этой сфере в Брюсселе, кажется, не надеялись. Шмыгаль Домбровскиса пытался успокоить. Обещаниями о гарантированной независимости Нацбанка, неизменности политики украинского регулятора, и другими приятными для ушей европейских должностных лиц вещами.
Кроме того уже сегодня, Домбровскис был вынужден еще раз поговорить со Шмыгалем. На этот раз — в отношении проекта закона о госзакупках, принятого позавчера Верховной Радой в первом чтении. Разговор, очевидно, снова получился непростым — и в результате Шмыгаль был вынужден снова убеждать европейского чиновника в том, что правительство сделает все возможное, чтобы убрать из закона нормы, которые входят в явное противоречие с соглашением об ассоциации.
Такими, очевидно, были условия получения первого транша европейской помощи. Со вторым будет еще сложнее. Поскольку последующие 600 млн Украина получит лишь в том случае, если удастся достичь прогресса в 4 тематических блоках — управление государственными финансами, управление и верховенство права, улучшение бизнес-климата, а также секторальные реформы.
В общем, подход «деньги в обмен на реформы» в отношениях ЕС и Украины не является новым. Он вполне вписывается и в характер отношений между Киевом и МВФ (продолжение сотрудничества с которым, к слову, также является одним из условий получения европейской помощи). И этот последний транш выглядит как неприкрытая попытка поставить хоть какой-то заслон энергичной политике действующего украинского правительства. Как попытка купить если и не желание реформировать украинскую политическую и экономическую реальность — то, по крайней мере, повредить деградации и обратному движению, которое хорошо заметно, например, в вопросе реформы здравоохранения.
При этом ситуация, при которой тот же Домбровскис должен раз в две недели реагировать на какую-то новую и замечательную инициативу украинского правительства и парламента, принятую, несмотря на выделение существенной макрофинансовой помощи — не является нормальной. И последний европейский транш, если эта ситуация будет продолжаться, может стать на самом деле последним.
