В иске 2-летней давности к европейским властям юристы «Роснефти» ссылались на то, что санкции нарушают соглашение о партнерстве России и ЕС от 1997 года, противоречат принципу равноправия, нарушают фундаментальные права компании по ведению бизнеса и выходят за пределы юрисдикции Совета ЕС, который их ввел.
Однако суд обратил внимание на то, что договор о партнерстве России и ЕС содержит пункт, разрешающий сторонам принимать «меры по обеспечению мира и глобальной стабильности».
При этом, по мнению суда, события на Украине были справедливо расценены как угроза для безопасности ЕС и могли послужить достаточным основанием для ответных действий.
Принцип соразмерности, по мнению суда, также не был нарушен: «Роснефть» является государственной компанией (несмотря на то, что формальный владелец ее акций «Роснефтегаз», а не Росимущество), а нефтяной сектор ключевой для российской экономики. В 2017 году «Роснефть» обращалась с иском против против казначейства Великобритании, а также Министерства по делам бизнеса и Управления по регулированию финансовых рынков.
Компания добивалась разрешения выпускать новые депозитарные расписки (GDR) на свои акции, которые дали бы возможность иностранным инвесторам покупать ее бумаги на зарубежных площадках. Но также проиграла.
Вслед за «Роснефтью» с исками о законности санкций в суд ЕС обращались «Газпром нефть», ВТБ, Сбербанк и ВЭБ. Они просили отменить санкции, ссылаясь на то, что уполномоченный орган — Совет ЕС — не предоставил достаточно оснований для такого решения.
Так, «Газпром нефть» утверждала, что имеет «недостаточные связи» с правительством РФ, хотя на 96% принадлежит «Газпрому», контрольный пакет которого находится в госсобственности.
В ВТБ, принадлежащем Росси
