Центральный банк Турции, который с 2018 года оказался под прессом президента Реджепа Эрдогана, не спешит повышать ключевую ставку и пытается потушить пожар на рынке, продавая валюту из резервов.
Но его запасы практически исчерпаны. Начав год с валютными активами на 74 млрд долларов, к началу сентября регулятор имел уже лишь 44,9 млрд. Есл вычесть из это суммы резервы коммерческих банков (44 млрд долларов), то чистые ЗВР Турции практически равны нулю, отмечают аналитики Moody’s.
На прошлой неделе агентство понизило и прежде «мусорный» суверенный рейтинг Турции до B2 — уровня Руанды и Уганды и предупредило, что страну ждет «масштабный кризис платежного баланса».
Речь идет о ситуации, когда доходы от экспорта не покрывают расходы на импорт и обязательные платежи за рубеж (в том числе по внешнему долгу), провоцируя нехватку иностранной валюты — сродни той, что переживал в конце 1980х поздний Советский Союз, а сейчас испытывает экономика Венесуэлы.
При практически нулевых резервах внешний госдолг Турции достигает 100 млрд долларов. При этом сам центробанк должен 50 млрд долларов по операциям своп, в рамках которых он привлекает валюту на денежном рынке.
Это означает, что всех валютных резервов банков на счетах в ЦБ не хватит, чтобы расплатиться по долгам регулятора, если тот потеряет возможность пролонгировать сделки, отмечает Moody’s.
Июль турецкая экономика завершила с дефицитом торгового и платежного баланса: доходы от экспорта оказались меньше расходов на импорт на 1,85 млрд долларов.
В прошлом покрывать разрыв помогал приток иностранного капитала и доходы от туризма, но из-за пандемии не раскрылся ни один из парашютов: загрузка отелей составляет 40% от нормы, тогда как инвесторы избавляются от турецких активов: в июле они продали акции на 467 млн долларов и облигации на 390 млн.
«Кризис платежного баланса приведет к серьезным перебоям в функционировании экономики и дальнейшему ухудшению финансового положения правительства», — предупреждает Moody’s.
С мая турецкие власти ищут иностранную помощь. По данным Habertürk, Анкара пыталась договориться о своп-линии на 20 млрд долларов с Японией и Британией. Ожидалось, что о сделке будет объявлено в ходе визита в Турцию японского премьера Синдзо Абэ, но она не состоялась.
«Спасательный круг» Реджепу Эрдогану в виде кредита на 10 млрд долларов бросил Катар, увеличивший своп-линию с турецким ЦБ втрое, до 15 млрд долларов. Это помогло затормозить падение лиры на отметке 6,95 в мае-июле, но с августа рынок снова стремительно покатился вниз.
«Причины девальвационного давления носят в основном фундаментальный характер: недостаточно жесткая борьба центрального банка с инфляцией и отрицательные реальные процентные ставки», — говорит аналитик Commerzbank Антье Прэфке.
Чуть больше чем за год турецкий ЦБ снизил ключевую ставку на 1,5 процентного пункта, до 8,25% годовых, и держит ее ниже уровня инфляции. Такая стратегия была бы оправдана, если бы реализовался сценарий с быстрым отскоком экономики от дна и восстановлением туристического потока, говорит Феникс Кален, аналитик по развивающимся рынкам Societe Generale.
Рынок кричит, что Турции надо повышать процентную ставку, но для властей это будет равносильно признанию, что вся стратегия последних лет была ошибкой, рассуждает стратег Rabobank по валютам EM Петр Матыс.
Против ужесточения политики решительно выступает Эрдоган, требующий дешевых денег, чтобы поддержать экономику и обвиняющий в падении лиры спекулянтов и злоумышленников на Западе.
Решение Moody’s о снижении рейтинга в субботу он назвал частью «экономической войны» против Турции. «Делайте что хотите. Ваши рейтинги ничего не значат», — заявил Эрдоган.
