«Основной вклад в усиление спада в октябре внесли обрабатывающая промышленность и сельское хозяйство», — констатирует МЭР в обзоре деловой активности.
Фабрики и заводы вне сырьевой трубы в октябре сократили выпуск на 4,4% — рекордно с майского периода нерабочих дней. Рухнули объемы производства в металлообработке (-27,4%), производстве компьютеров и электроники (-15,5%), кожи и меха (-15,1%), а также загрузка НПЗ (-10,6%).
Промышленность в целом, включая добывающие отрасли, просела на 5,9%, прервав медленное восстановление, которое продолжалось с июня.
Выпуск сельхозпродукции начал сокращаться впервые с начала года, причем масштабы спада — 6,6% — стали рекордными рекордными за два года. Отчасти это объясняется эффектом базы, поясняет МЭР: год назад был собран рекордный урожай подсолнечника и сахарной свеклы, повторить который в этом году не удалось.
Глубже в яму нырнул транспортный сектор: спад пассажирских перевозок ускорился с 36,6% до 42,2%, а грузовых — с 3,9% до 4%, главным образом за счет автомобильных перевозок и трубопроводов.
Качать меньше сырья приходится из-за сделки ОПЕК+, вынудившей нефтяников сократить добычу до уровней начала 2000х, тогда как пассажирский транспорт страдает из-за частично закрытых границ.
Деньги, сэкономленные на зарубежном туризме, россияне тратят в магазинах. По итогам октября спад продаж непродовольственных товаров замедлился до 1,1%, в целом оборот розницы просел на 2,4% год к году (против 3% в сентябре).
Иллюзию докризисного уровня потребления помогают поддерживать кредиты, выдача которых продолжает расти с двузначной скоростью (более 10% год к году), указывает аналитик Райфффайзенбанка Станислав Мурашов.
Что касается зарплат, то они согласно Росстату, возобновили рост — 2,2% в сентябре против 0,1% в августе. В октябре зарплаты поддержит 3-процентная индексация в бюджетном секторе, на который приходится 25% всех работников в стране, отмечает экономист ING по России с СНГ Дмитрий Долгин.
В частном бизнесе дела обстоят куда хуже: уровень реальных зарплат падает на 2,5%, чего статистика не фиксировала ни разу с 2016 года.
Уровень безработицы в октябре не изменился (6,3%), но общее число занятых — 70,3 млн человек — на 2,5% или 1,8 млн человек остается ниже докризисных уровней. Это объясняет провал реальных располагаемых доходов почти на 5% за третий квартал, говорит Долгин.
Пока негатив в экономике в большей степени связан с отложенными последствиями первой волны COVID-19, считает Мурашов: потребление израсходовало значительную часть ресурсов, и на поддержание скорости требуется что-то новое — пополнительные фискальные стимулы, ускорение кредитования и/или роста зарплат, чего пока не происходит.
«Однако промышленность уже начала ощущать «дыхание» внутренней второй волны. В частности, сокращение производства бензина в октябре — явный индикатор снижения экономической активности. До конца года могут проявиться и внешние эффекты в виде сокращения спроса на экспортные товары», — предупреждает эксперт.
Оценка МЭР по итогам октября — «немного оптимистичная», пишут аналитики Промсвязьбанка. По их прогнозу, спад ВВП в четвертом квартале ускорился почти в 2 раза — до 5,5-6,5% «из-за вероятного роста потерь в секторе услуг на фоне «второй волны» пандемии».
Схожий прогноз на прошлой неделе дал ЦБ, по расчетам которого экономика завершит год спадом на 5% или больше.
