Мы больше не можем конкурировать в космосе с другими ведущими в этой области державами. К такому печальному выводу подвел присутствующих в среду на заседании комитета Госдумы РФ по образованию и науке президент РАН Александр Сергеев.
Наше отставание имеет численный показатель — космическая наука финансируется в 60(!) меньше, чем научные проекты NASA. Постоянно недофинансируются и проекты в других областях науки — в частности, постоянно переносятся вправо сроки сдачи передовых ускорителей уровня «мегасайнс». «К чему подводят нас? — задал вопрос Сергеев. — Может, нам совсем отказаться от космоса?» Звучит почти апокалиптически, но в то же время, увы, абсолютно реально.
Первым «реквием» по российской науке исполнил открывший заседание председатель Комитета по образованию и науке Вячеслав Никонов. Он констатировал, что, если судить только по количеству ученых, Россия уже давно не является лидером в научном мире. «Сегодня в Китае в шесть раз больше исследователей, чем в России, в США — вдвое! Хотя когда-то у нас их было гораздо больше», — отметил Никонов. Ежегодно только 1 процент наших выпускников идет в науку.
Почему так происходит? Вроде бы президент страны Владимир Путин еще в 2012 году издавал указ о восстановлении уровня финансирования науки в размере 1,77 ВВП к 2015 году. Но его, увы, не исполнили даже к 2020-му. Этот уровень по-прежнему составляет 1,1% от ВВП.
Удивительно, что даже в такой аховой ситуации наука в России еще жива и создает проекты нобелевского уровня. Президент РАН привел в пример орбитальную астрофизическую обсерваторию «Спектр-РГ», запущенную в космос летом прошлого года. В ее создании принимали участие российские НПО им. Лавочкина и Институт космических исследований РАН, а также коллеги из Германии. Находясь на расстоянии 1,5 млн км от Земли, обсерватория за год, к июню 2020 года, создала полную карту неба.
Увы, все это — ложка меда в огромной бочке дегтя. Ведь тот же «Спектр-РГ» — проект, который планировалось запустить в космос еще в 2016-м. А смогут ли сейчас ученые, начав с нуля, поднять подобный — вопрос.
«Финансирование научного космоса снижено фактически до минимума, что не позволяет нам конкурировать с NASA», — признал президент РАН. Он вспомнил недавнее совещание с президентом страны относительно Федеральной космической программы. Она, как известно, урезается, и, что самое обидное для ученых, — за счет научного космоса.
«По этой программе на 2016–2025 годы планировалось выйти на финансирование 12–15 млрд рублей в год под задачи научного космоса», — сказал Сергеев. На деле же мы видим, что «к 2022 году финансирование работ должно упасть до 2,9 миллиарда рублей вместо 15 миллиардов. В текущем году финансирование научного космоса, которое есть в России, в 60 раз меньше, чем финансирование научного космоса в NASA».
Экономим мы на самом элементарном — например, на приборной базе, которая давно морально и физически устарела. 9–12 лет для многих приборов — это очень большой срок. На их обновление, по словам Сергеева, в 2020 году запланировано потратить около 10 миллиардов рублей, к 2024 году эта сумма должна возрасти до 90 миллиардов. Звучит громко, но на самом деле…
«Что такое 90 миллиардов рублей, — задался вопросом Сергеев, — это всего лишь 1 миллиард евро. Сумма, выделяемая в год на финансирование одного (!) европейского института». А ведь успех науки, уровень конкурентоспособности во многом зависит именно от владения уникальными инструментами. Тут Александр Михайлович вспомнил про установки уровня «мегасайнс», такие, как исследовательский ядерный реактор на территории Петербургского института ядерной физики им. Б.П.Константинова в Гатчине: «В 2010 году он был передан в Курчатник (Курчатовский институт. — Авт.). Его президент Михаил Ковальчук обещал быстро ввести его в строй, но на дворе уже истекает 20-й год, а запуск все переносится».
И такое отставание — практически во всем. В космической программе запланировано до 2024 года запустить аппараты «Луна-25», «Луна-26» и «Луна-27». Но позвольте, американцы с китайцами к этому времени уже будут запускать к Луне пилотируемые станции с космонавтами, создавать научные городки. «А мы собираемся отправлять только автоматическую станцию?! — резонно недоумевает президент РАН. — Проблемы с постоянными сдвигами и долгостроем приводят к тому, что проекты устаревают и становятся порой не интересны не только мировому научному сообществу, но и нам самим».
Конечно, ученым могут сказать: денег в стране нет, не нравится — не берите даже то, что дают. «Но что же, нам тогда вообще от космоса отказываться, от создания современных источников нейтронов?» — спрашивает президент РАН.
Увы, похоже, все к тому идет. По словам Сергеева, президент страны дал указание восстановить финансирование научного космоса на должном уровне, но последующие встречи на уровне Минфина показали, что, наверное, вряд ли это будет сделано. Спрашивается, какой смысл в этих указаниях, если чиновники все равно их игнорируют?
