На американском канале CBS и российской платформе more.tv стартовал сериал «Кларисса» — продолжение «Молчания ягнят», вышедшего в прокат ровно 30 лет назад, 14 февраля 1991 года. Кинокритик Егор Москвитин рассказывает, почему старый фильм оказался куда актуальнее и красноречивее, чем новый сериал.
О чем сериал
События начинаются в 1993 году — спустя год после кульминации фильма «Молчание ягнят». Выпускница Академии ФБР Кларисса Старлинг (Ребекка Бридс) сумела остановить Буффало Билла — маньяка с гендерной дисфорией, сдиравшего кожу с жертв, чтобы сшить себе «костюм женщины». Но вместо триумфа и признания сыщицу, как выяснилось, ждали депрессия и травля на работе. Мужчины на работе не смогли простить юной выскочке удачу в первом же деле. Пресса причислила ее к жертвам маньяка. А начальство отправило на принудительную психотерапию — скучное занятие, если твоим предыдущим духовником был Ганнибал Лектер.
На помощь героине приходит другая женщина — бывшая сенатор из «Молчания ягнят», дочь которой в фильме так удачно спасала от Буффало Билла Кларисса. Теперь она — генеральный прокурор США. По ее протекции Кларисса возвращается к поиску серийных преступников и сексуальных маньяков.
Судя по первым трем эпизодам сериала, в каждой серии ее ждет новый противник — а не один яркий «босс уровня» на весь сезон. Но если такой и появится, то встречи с ним дождутся немногие зрители. Потому что «Кларисса» совершенно не соответствует драматическим стандартам современных сериалов. И дело даже не в отсутствии Ганнибала Лектера в сюжете.
Почему в сериале нет Ганнибала
В сериале Клариссу то и дело называют «невестой Франкенштейна», потому что права на использование самого имени «Ганнибал» и самого героя принадлежат не каналу CBS, а кинокомпании Дино Де Лаурентиса — легендарного продюсера, который сделал больше 500 фильмов, включая картины Феллини, Майкла Манна и Ридли Скотта (умер в 2011 году). Интересно, что «Молчание ягнят» — единственная из пяти экранизаций книг Томаса Харриса, над которой работал не он.
Выйдя из тени Ганнибала, Кларисса, наоборот, могла бы расцвести. Ведь в фильме 1991 года революцию совершила именно эта героиня, сыгранная Джоди Фостер, — а Энтони Хопкинс, который потом еще дважды возвращался к образу психиатра-людоеда, ни разу не повторил свой триумф.
У фанатов «Молчания ягнят» даже есть версия, что Ганнибал в фильме (в отличие от книги) выполняет функцию подсознания Клариссы. Во-первых, он бесполый: тюремная роба делает его похожим на куклу, а о своей личной жизни он не говорит. Во-вторых, он убивает лишь тех, кого считает врагами Клариссы (в книге Томаса Харриса она и сама фантазирует о том, как бы их всех перестрелять). И в-третьих, каждый спуск в темный подвал к Ганнибалу похож на сеанс психоанализа — во время этих встреч Кларисса узнает себя и освобождается от страхов. Так что после событий фильма окрепшей Старлинг Лектер уже не нужен. Главная идея «Клариссы» — героиня в продолжении могла бы заговорить сама, не спрашивая разрешения у собеседника.
И что, получилось?
Увы, нет. «Кларисса» — сконструированный, дизайнерский сериал. У этого есть плюсы. Визуальная стилизация под полицейский детектив середины 1990-х (и оригинальный фильм в том числе) удалась. У Клариссы все та же потрепанная машина и все та же любовь к зеленому цвету в одежде. В кадре снова идут осенние дожди, а все сыщики и полицейские выглядят как массовка из «Семи» с Брэдом Питтом или «Власти страха» с Анджелиной Джоли. И даже операторские приемы — впрочем, это может быть следствием обыкновенной лени CBS — напоминают о процедурных сериалах вроде «Секретных материалов». Тревожная музыка включается так же торжественно, как и тридцать лет назад. И за одну только фразу «Почему не отвечаешь на пейджер?» шоу хочется простить парочку смертных грехов. Но не все.
Минусы дизайнерского подхода к драматургии куда весомее. В первом же эпизоде сериал решает высказаться по всем актуальным вопросам, но делает это поверхностно — и действие превращается в набор клише. Вот Кларисса сопротивляется ярлыку жертвы, который навесили на нее журналисты: патриархальному обществу спокойнее и привычнее жалеть потерпевшую, а не чествовать героиню. Вот над ней издеваются коллеги-мужчины — единственному, кто встанет на ее сторону, она скажет: «Не надо меня спасать». А вот старший по званию приказывает ей не говорить прессе правду, на что она ответит что-то вроде: «Мы слишком долго молчали». К счастью, в сериале есть и более тонкие моменты — например, когда журналисты спросят у Клариссы имя очередного маньяка, она упрямо повторит имена убитых им женщин. Истории жертв в современной культуре и правда становятся важнее историй преступников. И если раньше зрители были без ума от монстров, то теперь фильмы вроде «Красивого, плохого, злого», где серийного убийцу Теда Банди играет Зак Эфрон, вызывают все больше этических вопросов.
Но что-то мешает «Клариссе» работать с болезненными темами деликатно. Хотя автор сериала Дженни Люмет (дочь великого режиссера Сидни Люмета) написала сценарий блистательной драмы «Рэйчел выходит замуж» (2008) — о сексизме, харрасменте, мизогинии, трансфобии и травмах. Кстати, режиссером фильма был Джонатан Демме, снявший «Молчание ягнят» в 1990 году ровно о том же. Тем не менее в «Клариссе» Дженни Люмет и ее соавтор Алекс Курцман (сценарист отличного ретросериала «Сонная лощина»), увы, слишком прямолинейны. Что еще хуже, сериал не всегда работает и как простой остросюжетный детектив: между напарниками нет пресловутой химии, а расследования построены так, что зрителю не удается сыграть в сыщика. Саспенса тоже нет: в таких процедуралах добро всегда побеждает зло.
«Я знал, что ты придешь, Кларисса», — пошутил как-то раз в «Секретных материалах» Фокс Малдер, когда Дана Скалли навестила его в тюрьме. И шоураннер Крис Картер, и продюсер Глен Морган признавались, что «рыжей из ФБР» Скалли не было бы, если бы не «рыжая из ФБР» Старлинг. Героиня Джоди Фостер в 1991 году сделала для детективов и ужастиков то же, что и героини «Терминатора» и «Чужого» для фантастики, — она доказала, что женщины могут быть гораздо сильнее, чем думают мужчины (да и многие женщины тоже).
«Молчание ягнят» до сих пор остается единственным в истории триллером с главным «Оскаром» — и одним из пяти фильмов, удостоенных сразу пяти ключевых наград Киноакадемии. Для Фостер актерская премия тогда стала второй — в 1989 году она с триумфом сыграла в «Обвиняемых» жертву группового изнасилования, которой никто не поверил. Так что метафора из «Молчания ягнят» с гусеницами, превращающимися в бабочек, относится не только к Буффало Биллу, но и к карьере актрисы, и, шире, к образу женщины в кино тех времен.
И вот спустя 30 лет канал CBS и новая Кларисса Старлинг транжирят это грандиозное наследство впустую. Вины отличной актрисы Ребекки Бридс здесь нет — дело в истории, которую ее заставили рассказать. Похоже, что молчание ради этой речи не стоило прерывать.
