«Самая красивая книга»
Эрик-Эмманюэль Шмитт. / Фото: www.wikimedia.org В своём рассказе «Самая красивая книга» французский и бельгийский писатель Эрик-Эмманюэль Шмитт описывает случай, произошедший с ним в Москве. Во время одного из мероприятий к нему подошла женщина с вопросом, не хочет ли он взглянуть на самую красивую книгу в мире. Шутливое замечание о том, что такую книгу он намеревается написать сам, незнакомка не приняла, а в ответ принялась рассказывать историю своей матери и её подруг. Женщины были арестованы и отправлены в лагеря по обвинении в агитации против Сталина и участию в троцкистском движении. В условиях лагерей они думали о том, что могут оставить в наследство своим дочерям, которых могут не увидеть больше никогда в жизни. Изобразив из себя курящих, заключённые вытряхивали табак из сигарет и собирали бумагу для написания сообщений детям. Однако, парализованные страхом, не могли написать ни строчки. Писать начала самая робкая и некрасивая из них, Лили.
Женщины в ГУЛАГе. / Фото: www.drugoivzgliad.com Она же первой вышла из ГУЛАГа и пришила самодельную тонкую записную книжку к своей юбке. Лили и её подруги уже давно умерли, а дочери бывших заключенных иногда встречались и рассматривали «самую красивую книгу», бережно передавая её из рук в руки. На каждой странице был записан рецепт. Эрик-Эмманюэль Шмитт в 2009 году опубликовал рассказ «Самая красивая книга», который рассказывал эту историю, правда, в несколько изменённом виде. Рассказом заинтересовалась французский режиссёр Анн Жорже.
Страница кулинарной книги Веры Николаевны Бекзадян. / Фото: www.tvkultura.ru Она связалась с автором, который подтвердил реальность истории, назвал мероприятие, на котором присутствовал. Жорже с помощью подруги из МИДа нашла список приглашённых на московскую встречу. Ещё один знакомый режиссёра помог Анн Жорже разыскать и ту самую женщину, что хранила «Самую красивую книгу». В реальности она рассказала историю бабушки своего супруга, Веры Николаевны Бекзадян, узницы ГУЛАГа в Потьме с 1938 по 1948 год. Это она составила с помощью подруг по несчастью уникальную книгу рецептов. Разговоры и воспоминания о еде позволяли им на волнах памяти вернуться в счастливое прошлое и сохранить рассудок в условиях полной беспросветности. Писали они не на папиросной бумаге, а на небольших лоскутах…
«На Кухне Памяти»
«In Memory’s Kitchen». / Фото: www.blogspot.com В 1996 году вышла книга «На Кухне Памяти», которая содержала рецепты, записанные Миной Пехтер, умершей от голода в концлагере Терезиенштадт в 30 километрах от Праги. Спустя 25 лет после её смерти в доме дочери Мины Анны Штерн раздался телефонный звонок, и незнакомец сообщил о посылке от её матери. Она передала его подруге, а затем этот последний подарок от матери проделал путь длиной в 25 лет и прошёл маршрут через Израиль, Огайо и прибыл, наконец, в Нью-Йорк.
Лагерное расписание работы с кулинарными рецептами на оборотной стороне. / Фото: www.rfi.fr В небольшом свёртке хранилась фотография Мины Пехтер с внуком, стихи, написанные матерью и сшитую вручную тетрадку, состоящую из тонких листиков, на которых были записаны рецепты. Линцеровский торт, гуляш с лапшой, куриный галантин… Женщины, истощённые морально и физически, диктовали рецепты, а Мина их старательно записывала. В 2007 году Анн Жорже выпустила фильм для кабельного телевидения, где рассказала историю появления книги «In Memory’s Kitchen», после чего на неё обрушился поток писем. В них люди писали о своих родственниках, которые в тюрьмах и лагерях вели такие же книги рецептов.
Концлагерь Терезиенштадт, Чешская Республика. / Фото: www.gettyimages.ie Анна Жорже в 2014 году выпустит ещё один фильм «Воображаемые пиры» («Imaginary feasts»), где расскажет все эти истории, возьмёт интервью у Майкла Беренбаума, директора проекта мемориального музея Холокоста США. Он опишет книгу, написанную женщинами Терезиенштадта как «духовный бунт против суровости данных условий», и предостережёт от обращения с этим документом иначе, как жизненно важным историческим артефактом. Ценность книги не в предлагаемых кулинарных изысках, а в понимании способности человеческого духа выйти за пределы обстоятельств и продолжать мечтать о прошлом и будущем.
Дневник Уоррена Стюарта
Один из кулинарных дневников. Кадр из фильма «Воображаемые пиры» Анн Жорже. / Фото: www.tvkultura.ru Он был студентом университета в Алабаме, когда завербовался и отправился служить в 1941 году. На одной из тихоокеанских баз Стюарт вместе с другими военными был захвачен японцами и затем отправлен в трудовой лагерь в Кавасаки, где провёл 40 месяцев. Из 2000 военнопленных до места назначения добрались меньше 1000, остальные погибли от голода в грузовом трюме. В пути японские солдаты изредка спускали на верёвке маленькие ведёрки с шариками риса, составлявшие рацион пленных на протяжении 36 дней пути.
Страница одного из кулинарных дневников. Кадр из фильма «Воображаемые пиры» Анн Жорже. / Фото: www.tvkultura.ru В Кавасаки Уоррен Стюарт вёл подробный дневник, куда аккуратно записывал, чем их кормили. В основном это был рис с капустой и морковным супом или лапшой в свином и луковом бульоне. Но в своём дневнике сержант описывал совсем другой кулинарный мир. Заключённые делились рецептами сливочных слоек, медовых лепёшек, вишнёво-финиковых батонов и свиных тамале. Целая страница отведена в блокноте Уоррена Стюарта списку бутербродов. Позже сын бывшего военнопленного Родди Стюарт скажет в интервью о том, что это был своеобразный побег разума в то время, как тело оставалось ограниченным условиями лагеря. Сегодня Родди Стюарт считает записную книжку отца самым ценным, что есть у него.
«Рецепты из Билибида»
Страница одного из кулинарных дневников. Кадр из фильма «Воображаемые пиры» Анн Жорже. / Фото: www.tvkultura.ru Другой американский военнопленный Чик Фаулер вёл свой журнал в тюрьме Билибид на Филиппинах, а его тётя опубликовала его в 1945 году. Эта книга содержит рецепты, надиктованные Фаулеру другими военнопленными, которые попали в Билибид из разных стран. В книге есть британские рецепты и американские, китайские и мексиканские блюда, итальянские наряду с французскими, филиппинскими и рецептами с острова Ява. Это был новый язык общения, а пищевые фантазии позволяли им забыть ужасы заключения.
Горькие ветры
Кадр из фильма «Воображаемые пиры» Анн Жорже. / Фото: www.tvkultura.ru Гарри Ву во времена правления Мао Цзэдуна провёл в китайском лагере Лаогай больше 19 лет, а в своих мемуарах «Горькие ветры: воспоминания о моих годах в китайском ГУЛАГе» писал о том, как измождённые заключённые прибегали к практике «воображения еды». Каждый заключённый в подробностях рассказывал, как приготовить то или иное блюдо. Каждый буквально представлял аромат и вкус описываемых яств, а все слушали, затаив дыхание.
Страница кулинарной книги Веры Николаевны Бекзадян. / Фото: www.sozcu.com.tr Большинство авторов этих рецептов уже давно отошли в мир иной, но записи, которые они вели, и сегодня ужасают. Они не спасали от голода, но давали им возможность надеяться на будущее, на жизнь, в которой не будет голода и издевательств. И спасали людей от физического и эмоционального уничтожения.
